- Проснувшиеся да услышат! - Джордж Маршалл начал свою речь строгим безапелляционным тоном. - Когда-то вы именовали себя «мыслителями». Вы сплотились, дабы образовать анклав выдающихся умов, знаменитое «Общество Ксеркса». Имею честь заявить, что вы недостойны более быть членами тайного общества. Вас поразила энтропия. Некоторые из вас только кажутся живыми. Через минуту я поставлю на голосование вопрос о роспуске нашей организации. Но сначала я должен сказать пару теплых слов Чарли Рейли, нашему старому президенту. - Для вящей убедительности он нанес столу еще несколько сокрушительных ударов молотком. - Ты не спишь, несчастная жаба? Я с тобой говорю! А ну, сядь прямее! Застегни ширинку! Теперь слушай!… Учитывая твои былые заслуги, отсылаю тебя обратно в Белый дом, где тебе предстоит отбывать еще один четырехлетний срок, если тебя переизберут. Как только заседание закончится, я хочу, чтобы ты влез обратно в свои полосатые штанишки и визитку и чтоб духу твоего здесь не было! С твоими мозгами только министерством обороны руководить. И помалкивать с умным видом. Ты уволен, низложен, дискредитирован! Ы Тут он чуть понизил голос, повернув голову ко мне: - Ну? Как у меня получилось, Хэл? Все по Хойлу, да? - Он еще больше понизил голос и, выпаливая слова на ужасающей скорости из отверстия в уголке рта, зашептал: - А это специально для тебя… Человек не волен изменить своей конечной судьбы, смысл которой в неизбежном возвращении к бессознательному и бесформенному.
Он поднялся из-за стола и потащил меня за собой на кухню. Там нас встретила дымовая завеса.
- Как я уже говорил, мы приготовили тебе небольшой сюрприз. - Он разогнал дым руками. По обе стороны стола сидели Мона и то таинственное существо с длинными черными волосами, которое я видел на фотографии.
- Что это? - вырвалось у меня.
- Это? Твоя жена с другом. Сладкая парочка.
- А где Хелен?
- Отбыла обратно в Токио. Мы используем подмены. - Он больно ткнул меня локтем и криво подмигнул, опять перекосив лицо. - Через минуту здесь будет Кромвель, - сказал он. - За все это можешь его благодарить.
Увлеченные игрой в карты, Мона и ее партнер на нас даже не взглянули. Оба откровенно кайфовали. Странное длинноволосое существо, очевидно, было двуполым тонкие черные усики и красивая выпуклая грудь, вельветовые брюки с золотым галуном по шву. Экзотичное до кончиков ногтей. Время от времени они игриво покалывали друг друга тонкой иглой.
- Образцовая парочка, - отметил я. - В самый раз для Хеймаркета.
- Оставь это Кромвелю, - сказал Джордж Маршалл, - это все его проделки.
Не успел он произнести имя, как в дверь постучали.
- Он, - сказал Джордж Маршалл. - Легок на помине.
Дверь тихо, словно на скрытой пружине, открылась. Вошел человек с окровавленной повязкой на черепе. Нет, это был не Кромвель, это был Сумасшедший Шелдон. Я издал сдавленный крик и отключился.
Когда я очнулся, Шелдон сидел за столом и раздавал карты. Он снял повязку. Из маленького черного отверстия в затылке тоненьким ручейком била сбегавшая по воротнику и спине кровь.
