Племя полностью

«Отпуск даром не прошел, или о том, что можно сделать, если вы не выходите из дома месяц»

#Май2020

Ветер мягко обдувал лицо и шею, кисти рук, выглядывающие из-под объёмных рукавов серого платья. Я стояла на балконе, любуясь сумеречным небом. На востоке оно давно приобрело темно-синий цвет, на котором серыми пятнами проплывали облака и, чернея, уходили на запад, в розовато-фиолетовое послезакатное свечение. В доме напротив горело всего одно окно, хотя было около 10 часов вечера. Половину лица освещала яркая луна. Она же, будто заставляла небо темнеть быстрее, ускоряя приход ночного времени.

Я наивно полагала, что так спокойно, но в тоже время волнующе красиво будет всегда. Какое-бы не было это время года, месяц, днем или ночью я старалась находить ту прелесть природы, что давала энергию мыслить, понимать что-то новое, и показывала, что все быстро меняется и уже не будет как прежде. Вот и сейчас, я смотрела на это большое, словно купол, небо, открытый горизонт и окружающую поместье красоту, только было отчего-то грустно. Раньше я могла успокоиться, теперь же лихорадочно обдумывала завтрашний день. И чем больше я стояла на балконе, тем меньше мне хотелось возвращаться в тот мир, за стенкой и закрытыми дверьми, где от тебя ждали чего-то противоречивого: послушания и высказывания своего мнения, твёрдости убеждений и их же гибкости, переменчивости, хорошего отношения к ужасным людям. Сейчас как никогда хотелось свободы, полёта, Быть объединённой с ветром, остудить разбушевавшиеся эмоции и разум, привнести спокойствие.

Я глубоко задумалась, оттого вздрогнула, когда дверь балкона открылась и пред моим взором появился тот, кого я меньше всего хотела видеть.

– Неужели это так сложно? Я просто просил тебя быть вежливой. Между прочим, эти люди пришли к тебе, Да! Они пришли посмотреть на свою будущую родственницу. – лицо отца багровело с каждым словом, голос дрожал, но он не сорвался на крик. Отец никогда не кричал на людей. Кто бы это ни был. Он просто не оставлял выбора. Теперь же обо всем договорился и хочет выдать замуж за самого отвратительного человека. Будто взял и передал другому владельцу, как корову, которая пригодится в хозяйстве. Свою дочь!

–Нет отец, они пришли к тебе. Во мне их интересует только внешний вид: красота и умение держаться в обществе. Понятие «Внутренний мир» они обходят стороной, потому что не знают что это. К тому же, они так заняты разговорами, вернее сплетнями, что за весь вечер ни разу не заговорили со мной. Моего отсутствия они даже не заметят. И, отец, ты уверен в этой свадьбе? Неужели это настолько необходимо? . -возможно я переходила дозволенную черту, но сейчас решался вопрос жизни и смерти.

– Я уважаю твое мнение. Но позволь выбрать мне самой, за кого выходить замуж.

– Ариана, чем тебе не нравится Дориан? Он не так страшен и глуп, как тебе кажется. Его полноту можно объяснить особенностью рода.

– Он мне противен!, – я чуть не сорвалась на крик. Но воспитанная в суровых отцовских рамках я сохранила остатки достоинства.

Он поморщился и промолчал. Я видела, как играли желваки, но надеялась услышать что-то ободряющее. Он упорно молчал. Спустя несколько минут я слышала тихое и твердое:

– Это произойдёт точно и непременно. И ты будешь этому следовать. Хочешь ты или нет. Таково моё слово, – и не оборачиваясь вышел. На секунду через приоткрытую дверь я посмотрела на это общество. Оценивающее и отчаянно отрицающее другой образ жизни.

Ответ меня не удивил, но был неприятен, от этого сработал как пощечина, незаслуженно полученная за клевету, и отрезвил мой разум. Я бросила взгляд на луну, горевшую на ночном иссиня – чёрном небе и твёрдо решила сделать услышанные слова ложью, в первую очередь для самой себя. Я сделаю все, что от меня требуется, пока не знаю что именно, но у меня впереди еще несколько дней.

Я всегда любила свадьбы, но эту возненавидела ещё до начала. Моя свадьба. Сегодня мне предстояло встреча с женихом. Подняли с утра пораньше, при подготовке учитывали все его предпочтения, даже платье выбрали фиолетовое. Я же любила синий-он мне шёл и в нем я чувствовала себя уверенно. Мой жених – Дориан Ками – был единственным сыном и наследником соседнего ореона: красивейшие голубые озера с прозрачной водой и каменистым дном и лесом с вековыми деревьями. В детстве я могла плескаться в них часами, а потом вдохновляться на «свершения», любуясь игрой солнечных лучей под шёпот летней листвы леса. С годами мне все меньше позволялось поддаваться чувствам и все больше нагружали делами: учёба и помощь отцу в управлении нашим ореоном. И я стала все реже посещать соседей. Тогда я жалела.