Владимир понимал, что разговор следует вести осторожно. Добрыня не любил разные спортивные состязания, считая их пустым времяпрепровождением. Лишний раз доказывать свою силу даже сейчас, когда он вступил в солидный возраст, не приходилось. Он по-прежнему стоил целого войска. Кроме того, княжна Ольга была его крестницей.
— Ах, Добрыня, проблемы у нас.
— Никак кто решился обидеть Киев? — удивился богатырь. — Трудно представить такое. Ты, Свет-солнышко князь, сделал все, чтобы мать Русских городов обрела свое истинное могущество. Потому и служу тебе. Так кто же за несколько дней моего отсутствия рискнул доставить тебе неприятности?
— Враг хитер и действует лукаво. Хочет дочь у меня украсть.
— Как он посмел?! Кто он?
— Жених!
— Ольге замуж пора. Зачем же такой красоте пропадать? Пусть осчастливит достойного.
— Прав, Добрыня. Замуж ей действительно пора. А то слишком много книг читает.
— Не пойму тебя, Свет-солнышко князь. Ты и сам образованный и мудрейший человек нашего времени. Никак, позавидовал собственной дочери? Ольга знает много. Даже диву порой даешься. Вот и пусть несет знания на Святую Русь.
— Прав, прав, Добрыня!.. Но сейчас ее жениха спровадить надо.
— Он что, человек недостойный?
— Новгородец! И этим все сказано.
— Новгородцы — люди смелые, деловитые, мастеровые. Среди моих друзей есть новгородцы.
— Но ведь они же все, Добрыня, демократы. Им княжеская власть ни к чему! Только и грезят своей республикой. А Русь всегда была и останется княжеской. Может, этого князя в дальнейшем по-иному назовут: царем или императором. Суть прежняя останется.
— Спорить не стану. Но, может, не новгородец превратит Ольгу в демократку, а она сделает его твоей опорой в славном Новгороде?
— Ох, не доверяю я новгородцам! Боюсь их!
— Никогда не поверю, чтобы Владимир чего-то испугался. Мы с тобой столько повидали на своем веку, что бояться чего-либо нам не к лицу.
— В третий раз прав, Добрыня. Но другие планы у меня. Надо влияние Русского государства на мир расширить. Чтобы все знали, что такое Русь! Думал выдать ее замуж за иноземного короля. За французского, например.
— О дочери подумай. В какую-то дыру ее хочешь послать. В Париж!.. Что ей там делать, такой образованной девушке? Растопчут варвары прекраснейший цветок и даже не заметят того. Бывал я в разных странах. Видел, как они там вшей давят. Есть как следует не умеют. Расписаться не могут. А вот союз с Новгородом укрепил бы единство Руси.
— Добрыня, позволь мне решать, что полезно для нее и для государства, а что нет.
— Как скажешь. Ты князь. Что до Ольги, любимицы моей… Крестница она мне, а тебе дочь. А все права на дитя у родителей.
— Договорились, наконец!
— А самой Ольге люб новгородец?
— Почем я знаю? У молодежи нынче ветер в голове гуляет.
— Апраксия что говорит?
— Чушь мелет. Сходи, мол, с новгородцем в баню.
— Может, правда следует сходить? Жена твоя — женщина скромная, тихая, но разумная.
— Никак не пойму, Добрыня, в чем ее разум великий? Новгородец выполняет все задания, что я поставил перед ним, как перед соискателем руки Ольги. Княжеское слово надо держать, дочь отдавать. А она мне про какую-то баню… При чем здесь баня?
— Пока не знаю, — развел Добрыня своими могучими руками.
— Представляешь, что сотворил сей новгородец. Стрелял с моего крыльца в золоченое колечко на дубе. Стрельнул так, что расколол стрелу на две равные половинки, одинаковые весом. Что скажешь?
— Ловок! Очень ловок! Я бы такое не смог.
— Чует мое сердце — добром это не кончится… А завтра у нас состязание по борьбе. Если новгородец выиграет, обещал я Ольгу ему отдать.
— Он знатен?
— Боярин.
— Состояние имеет?
— Вон шкатулку с дорогими каменьями привез.
— И, как я понимаю, приглянулся крестнице.
— К чему ты клонишь, Добрыня?
— Пожени их.
— Мне он не приглянулся. Есть интересы Отечества.
— От меня что требуется?
— Участие в завтрашнем соревновании борцов.
— Свет-солнышко князь, я дерусь за тебя на поле боя. Жизнь готов отдать! Но эти молодецкие забавы не для меня. Стар я для них.
— И все-таки, Добрыня, я прошу тебя.
— Хорошо, — вздохнул богатырь, — княжеское слово — закон.
— Спасибо, Добрыня! А теперь, если хочешь, пойдем, проведаешь крестницу.
— Как же не хотеть увидеть красавицу нашу!
Они подошли к горнице Ольги, постучали.
— Эй, дочка, открой. Твой любимый крестный здесь.
Однако никто Владимиру не ответил. Князь постучал сильнее, ударом ноги выбил дверь. Горница была пуста. Ольга исчезла.
— Он украл ее! Украл! — прошептал Владимир. — Не сносить новгородцу головы.
— Подожди, Свет-солнышко князь, — успокаивал его Добрыня. — Может, она где-нибудь в тереме? Не такой Ольга человек, чтобы родителей бросить, из дома бежать. А силком ее никто не возьмет.
— Как ты не понимаешь? Она обычно рано ложится спать. Она у нас возглавляет движение за правильный образ жизни.
Владимир крикнул нянек. Те повыскакивали из своих комнат перепуганные, сонные. Все бросились к Апраксии. Ольги там не оказалось. Княжеской дочери вообще не было в тереме…
Теперь не на шутку забеспокоился и Добрыня.
