До поселка Семен тащился весь день — кряхтя от боли в ногах и без конца обходя лужи и целые озера талой воды. Вообще-то сопровождать его собиралась вся компания во главе с Вождем, но Семен кое-как смог объяснить ему, что не желает демонстрировать перед воинами свою слабость. Тот, кажется, понял и увел людей вперед. Остался лишь Черный Бизон, против общества которого Семен не возражал. Однако рассказывать даже ему о своих снежно-буранных приключениях Семен не решился. И ему, и Вождю он просто продемонстрировал опухшие пальцы ног, предоставив им самим придумывать объяснения. Что они и сделали почти с ходу: «Да, у зверей так бывает, когда они долго ходят по тонкому насту». Ну и ладно…
В общем, Семен отделался на удивление легко. Вероятно, положительную роль сыграло то, что после мороза он оказался не в теплом помещении, а почти на таком же холоде, только без ветра, и отогревался медленно и долго. Помещать в тепло отмороженную конечность — довольно распространенная ошибка. Ткани снаружи быстро отогреваются и требуют притока крови для своего питания. Поступать же ей неоткуда, поскольку сосуды внутри еще не отогрелись. Начинается омертвение (некроз, кажется?) тканей со всеми вытекающими последствиями. Включая ампутацию. В данном же случае пальцы у Семена болели сильно, но, похоже, чернеть и отваливаться не собирались.
А вот все остальные события вполне можно было отнести к разряду небывальщины и чертовщины. Факты были таковы.
Снегопад в районе поселка вчера, конечно, был, но довольно слабый. Во всяком случае, он не помешал дозорному разглядеть в степи контур зверя, похожего на медведя или тигра. Зверь помаячил некоторое время в пределах видимости, а потом удалился. Спешно выдвинувшаяся туда группа охотников успела разглядеть следы — они принадлежали именно тигру. Моча, пропитавшая снег в одном месте, также не вызвала сомнений в своей принадлежности. («Интересно, как они ее исследовали? — удивился Семен. — На вкус, что ли, пробовали?!») А рядом с желтым пятном на снегу сидел Головастик и… плакал. Собственно говоря, никто его особенно и не расспрашивал — все и так было всем ясно. Немного успокоившись, парень подтвердил, что его принес тигр. Он, значит, вышел по нужде из шалаша (Семхон велел!) и… Каким образом? А за шкирку — как кошки перетаскивают котят или собаки щенков. Ну, не совсем уж за шкирку — за рубаху сзади, но было очень больно и неудобно…
По идее, можно было бы задать мальчишке кое-какие вопросы: а видел ли он, кто его тащит? Его же схватили и держали сзади! Ежику понятно, что никто его не нес, но зачем он отправился в поселок? Да еще не просто так, а по следу саблезуба? И дозорного — сверстника того же Головастика — неплохо бы поспрашивать, действительно ли он разглядел зверя? Как и куда он двигался? И сравнить показания с тем, что охотники определили по следам. Да и у них неплохо бы кое-что уточнить: как сильно шел снег? Как долго они добирались до Головастика и следов возле него? Не могло ли так оказаться (конечно, не могло!), что они приняли полузасыпанные человеческие следы за звериные?
В общем, много чего следовало бы спросить и уточнить. Теоретически мальчишка вполне мог после ухода Семена добежать до поселка, но… Но Семен констатировал в себе натуральное раздвоение личности: один и тот же ряд событий ученый С. Н. Васильев и лоурин Семхон воспринимали совершенно по-разному. Один готов был провести расследование и почти не сомневался в его результатах. Другой же был всерьез озабочен проблемой, почему саблезуб это сделал. Зачем? Ведь он, по сути, пошел на контакт. «Разве так бывает?!» — изумлялся С. Н. Васильев, а Семхон даже почти не удивлялся, так как понимал, что весь этот мир гармоничен и пронизан связями. То, что эти связи не видны стороннему наблюдателю, совсем не значит, что их нет, это значит, что наблюдатель — сторонний. Не более того… А вот если смотреть изнутри… Развить эту тему Семхону не дал Васильев — он в очередной раз испугался за свой разум.
Практический же итог всего этого был таков: людям стало совершенно ясно, что необходимость убиения саблезуба отпала, поскольку в судьбу парнишки вмешались могущественные древние силы. Точнее, вмешался субъект, имеющий доступ к силовым линиям, берущим начало в седой древности, когда не только люди и животные не были разделены, но и сами животные еще были едины. Во всяком случае, крупные хищники. В общем, ноги у Семхона болят не потому, что он их отморозил, а потому, что поранил об наст, когда тащил мальчишку.
…Лужа впереди оказалась слишком глубокой, он решил вернуться и обойти ее: «Вот так, Семен Николаевич! В другой раз будешь знать, как шутить с волками!»
— …Какой поединок?! Вы что?!
И шаман, и Вождь, и старейшины выглядели унылыми и мрачными.
— Он имеет право просить о нем. Мы не нашли причин отказать ему.
— Нет, ну вы… Я вообще ничего не понимаю!
— Что тут понимать, Семхон? — покачал головой Вождь. — Он произнес ритуальную фразу, означающую, что в Среднем мире есть место только для одного из вас.
