А другая версия, что люди всегда, с самого начала верили в единого всемогущего Бога — творца и вседержителя. Он чуть ли не сам сообщил им о своем существовании! Но потом… Постепенно… В общем, жизнь сложна и многообразна, трудно из-за каждого пустяка обращаться к самому главному начальнику. Тем более что представить себе Его, понять проявления Его воли очень трудно. Для этого нужно постоянно напрягать мозги, а так не хочется! Гораздо легче придумать посредников, создать промежуточные сущности, от которых непосредственно зависит успех рыбалки или охоты, урожай ягод или победа на войне. Вот с ними-то и надо договариваться, вот их-то и надо ублажать… А потом люди все дальше и дальше уходят от истинной, первоначальной веры. Они забывают, выносят за скобки своего Бога и служат лишь духам и демонам. Должны пройти тысячелетия, чтобы вновь…
— Что говоришь ты?! Мы не ушли и не забыли. И жертва наша для единения с Аммой.
— Да единитесь вы с кем хотите! Но почему обязательно человек?! Почему не олень, не буйвол, не суслик и не мамонт?!
— Амма создавал мир усилием воли своей. Она у него есть, будет и была изначально. Голова, руки и ноги есть и у людей, и у животных, но воля, способность создавать нечто, чего не было раньше, есть лишь у Аммы и человека. Как же можешь ты говорить об уподоблении животных? Даже могучий бхаллас лишь обозначение, лишь форма, лишенная сущности!
— Ну, ладно, а мучить-то зачем?!
— Амма безгрешен в своем величии, люди же слабы и беспомощны. Потому и жертва человеческая должна быть омыта страданием.
— Ладно, поставим вопрос иначе. Чтобы спасти свой народ, ты хочешь задобрить духов-демонов, которых вы называете ультханами. Для этого ты хочешь исполнить их волю, их желание. Разве они сказали тебе о нем? Как ты узнал об этом? Неужели они снизошли до разговора с тобой?!
— Ты лишь раз предпринял путешествие. Я же путешествовал множество раз. Разве не понял ты, кто отделяет народ темагов от вечного спасения?
— Это я, что ли?!
— Власть над ультханами имеет лишь Амма. Ему уподобившись, можно изменить свою участь.
— Нет, Мгатилуш, нет! Человек является образом Аммы, ибо сотворен он по его подобию. Человек призван к вечности, к божественной жизни, и потому использование одного человека другим для достижения собственных целей, принесение его в жертву для того, чтобы самому искупить грехи и стать богоподобным, — беззаконие! Вечность жертвы ничуть не меньше вечности жертвователя, ибо та и эта суть всемогущий творец Амма! Беззаконно одной жизнью искупать иную или иные, отдавать чью-то вечность за вечность других!
Вы отождествляете себя с жертвой, а саму жертву уподобляете телу творца-вседержителя. Надеетесь достичь единения с Аммой через вкушение этого символа. Какая наивность! Просто глупость какая-то! Ни за что вам не отождествиться с жертвой таким способом! Вы прямо как дети малые! Неужели непонятно?! Ведь жертва ваша — иная личность, то есть маленькое, самостоятельное воплощение Аммы. Это я, очищенный и невинный, соединюсь с ним в вечности, а вы останетесь ни с чем. Даже более того, пресекая силой, ради собственной выгоды, жизнь другого человека, вы отдалитесь от Аммы, ибо он создавал, а вы разрушаете! Отрицая же наличие божественной сущности жертвы, вы тем самым отказываетесь признавать ее и в самих себе! То есть вы отвергаете создавшего вас, уклоняетесь от путей его, отворачиваетесь от лица его!
— Так много слов, и так мало смысла, — покачал головой Мгатилуш.
И подал знак.
Был ДЕНЬ ВТОРОЙ.
Еще раз потерять сознание Семен смог только вечером.
А дождь так и не начался…
В это утро его несли от самого входа в пещеру. Они видели, что он может двигаться сам, но, наверное, слишком боялись.
Вновь в глаза било солнце. Гудели мухи. Их заботливо отгоняли — зачем-то…
«И этот день — не последний. У меня обширные повреждения кожных покровов, а кое-где, наверное, и мышечной ткани. Но не глубоко. Кровью не истечь. Останавливать сердце волевым усилием я не умею. Не могу даже отказаться от воды и пищи, когда пихают в рот. А они поят меня, кажется, какой-то обезболивающей дрянью. По одной из версий, Христу нечто подобное предложили перед распятием, но Он смог отказаться. Правда, Его распинали один раз, а меня каждое утро — заново…»
— …беда ваша, грех ваш великий перед Аммой в том, что вы забыли главное! Главное! Вы утратили память о том, что человек есть образ Творца! Вы растворились в мире животных и уравняли себя с ними. Уравняли, принизили настолько, что и человека стали рассматривать как жертву! А ультханы лишь духи или демоны, такие же тварные, как и вы! Исполняют ли они волю Аммы или противостоят ей? Вы выбираете, кому служить, кому поклоняться?! Не великий Творец вас интересует, но твари его?! Неужели не ясно, что это лишь искушение, проверка?! Конечно, гораздо легче задобрить ультханов, отдав им то, чего хотят они!
— Разве могут ультханы противостоять воле Аммы? Что говоришь ты?!
