Димка задумался. Потом ещё раз задумался. Потом так разволновался, что начал ходить из угла в угол, поворачиваясь на пальцах босых ног. Эта мысль показалась ему очень привлекательной. И в то же время пугала. Отпустить на волю таких мерзких уродов, как этот Олаёец... Да ещё и зная, что они не успокоятся, тут же начнут мстить...
- Ты что, предлагаешь мне их простить? - наконец спросил он. - После всего?
Асэт удивленно взглянул на него.
- Зачем? Их запереть надо подальше, одних, чтобы сами мучились меньше и меньше мучили других, просто как первый шаг. А вообще я, знаешь, считаю, что за какой-то срок все они придут в себя. Идола Червя-то больше нет.
Димка отрицательно помотал головой. Ему нравилось, как разговаривал Асэт - короткие, точно сформулированные фразы. Ему хотелось в них верить, но... но... но...
- Нет, не придут, - возразил он. - Их идола этого никто не заставлял же делать. А вот сделали. И они
- Они заперты в нездоровом месте, - пояснил Асэт. - Тут, в западных горах, Поющий Червь, Туман, ещё всякая гадость... Я говорю о более комфортных для них, какие они прямо сейчас, условиях жизни. Где-нибудь в плавнях или в восточной степи, за пустыней, где людей нет. Кто оправится сам - тот оправится, кто не оправится - можно дальше разбираться, но ещё больше сходить с ума они уже не будут.
- Дать отстояться? - хмыкнул Димка. - Не любое безумие лечится временем и местом. Да и
Асэт хмыкнул.
- Если бы можно было просто дать всем им снотворного со слабительным, то проблему бы давно решили. Они ж в плену у Волков все были уже.
Димка вдруг усмехнулся.
- Может, в самом деле дать им чемерицы какой, чтобы сидели под кустом, а не за рабами бегали?
Асэт пожал плечами.
- Можно и так. Идей-то было много, беда в том, что ни одна не сработала.
- Ну и что тогда делать? - хмуро уже спросил Димка. - Скормить их всех Червю? Поить драфой до того, пока они не станут идиотами? Говорят, что и так тоже можно...
Асэт вздохнул.
- К сожалению, у всех важных задач только одно решение. Или никакого. Приходится принимать тот способ, который есть.
Вечером мальчишки собрались на вершине пирамиды. Уже давно пустой - чашу, в которой пылала какая-то жижа, сбросили вниз вслед за идолом Червя и по склону пирамиды протянулся черный шрам копоти...
Димка, поджав колени к подбородку, смотрел на солнце, низко висящее над горами - непривычно огромное, неяркое... Зелень окружавших город джунглей в его зеленовато-золотом свете была необычайно сочной, чистое небо казалось затянутым зеленоватой дымкой. В ней кружило множество птиц, похожих на земных стрижей - сюда, вниз, доносились их мелодичные крики. Картина была очень красивая - если бы не душная жара, от которой он потел и в трусах, Димке даже понравилось бы здесь...
- Так что будем делать с этими гадами? - спросил он. - Вариантов, знаете, не так много. Или драфой их поить до полного идиотизма или на волю.
- Драфой не надо, - Юрка даже передернулся. - Я как представлю, что из меня так вот дурака сделают... нельзя так. Я же потом даже спать не смогу...
- А тебе их что - жалко, что ли? - удивился Борька. - Пусть помучаются. За всех рабов, над которыми они тут издевались. У нас, знаешь, на это право есть.
- Такая бесполезная вещь, как страдание, не может дать кому бы то ни было на что бы то ни было какие бы то ни было права, - вдруг печально сказал Асэт.
- Разве речь идёт о правах? - повернулся к нему Димка. - Ну да, у всех есть право. Право не страдать. Моральное. Которое может быть отозвано. Как в случае Хорунов.
- Всё же, я думаю, страдание может играть некую положительную роль, - рассудительно сказал Борька. - Например, побуждать всяких раздолбаев к соблюдению дисциплины и методичности. Собственно, так и было уже - в школе. Пусть там мы страдали и морально, - он всё же поёжился.
- Ну, скажем, болящий зуб или живот не слишком способствуют духовному развитию, - тут же ядовито сказал Юрка.
- Страдание закаляет характер, учит терпению, учит ценить не просто наслаждение, но покой, даёт подумать о собственной глупости тем, кто не чистил зубы по утрам, прежде, чем эти самые зубы у них выдерут, - важно воздев палец, провозгласил Димка. - Разве это не духовное развитие? И душевное тоже. Наверное.
- Действительно, - хмыкнул Борька. - А боль в животе учит не жрать зеленые груши и ваще мыть руки перед едой.
Мальчишки помолчали. Димка покосился на Асэта. Глаза у него были удивительные - светло-голубые, с шершавой, удивительно... заметной радужкой, такие яркие, что казались чужими даже на красивом, покрытом светло-золотым загаром лице.
- Слушай, а как у тебя дома было? - спросил он.
Асэт вдруг отвернулся.
- Какая теперь разница? Знаешь, как я сюда попал? Не по воле этого Хозяина, Мастера или кто он там... Просто у нас начался портальный шторм.
- Что?
