— А тут вовсе не рай. Того-этого нельзя, брага не бродит, грибы не вставляют, — одно это уже многих подкашивает. Сначала-то все думают, что рай — жизнь навсегда, хоть каждый день с обрыва вниз головой прыгай. Только людям-то просто жить мало. Они и власти хотят, и чтобы жить удобно. Я повидал тут таких… Сначала-то на травке лежат, — а потом как одержимые бегают, потому что скучно… Приключения, конечно, — путешествуй, дружи, воруй, дерись… только чихнуть не успеешь, как в памяти только несколько последних лет и останутся, и будет тебе вечно пятнадцать…
— А что — это разве плохо?
— А это кому как. Всё одно повторять без конца — небо с овчинку покажется. Только выхода-то нет. Или в нечисть лесную, добрых людей пугать, или, если повезет ума набраться, в колдуны. Только оттуда — уже никуда. Только козни друг другу плести, да разным дуракам приключения устраивать. А они и рады — думают, что повергают Зло… хотя на деле их просто за нос водят, кто смеха ради, кто и с издевкой…
— Это где такое?
— А ты думаешь, Ойкумена тут одна? Нет. Мир один, это да. А Ойкумен — много. И живут в них… по-разному живут. Где повеселее нашего, где ещё хуже. Где-то — сказка натуральная, где-то — чудеса и приключения, где-то — такой ад, что все там и помереть уже рады, да только вот — не могут…
— А Хозяева тогда что?
— А нету никаких Хозяев. И — никогда и не было.
— Ребята же их Цитадель видели! — возмутился мальчишка.
— А что Цитадель? Мертвое железо просто. В ней и могущества-то нет. Не в ней оно, совсем не в ней…
— Тогда как мы сюда попали-то? — возмутился мальчишка. — Да и ты? И все?
— По ЕГО воле.
— Кого?
— ЕГО.
— Да кого же?! Бога? Черта? Хрена в ступе?
— Ты ЕГО всуе не поминай. ОН этого не любит, знаешь… А власть ЕГО тут везде. Тебе и не представить, что ОН может. Та буря, что вас сюда перенесла — для НЕГО так… пальцами щелкнуть. А если ОН в гнев впадет — тут не то, что нас, тут вообще ничего не останется. И какова ЕГО воля — то неведомо.
— Да кто он-то?
— ОН.
— Бог?
— Нет.
— Дьявол?
— Нет.
— Тогда кто?
— ОН.
— Да ну тебя! — разозлился Эдик. — Развел тут удольфские тайны. Он, она, они, оно… Ты скажи лучше, что мне делать.
— Если ты себе добра хочешь — иди к Виксенам и оставайся там жить. Не мутить их. Просто жить, как они. Если девчонку из своих приведешь — совсем хорошо будет.
Мальчишка даже задохнулся от возмущения.
— А остальные как?
— Да хоть все там живите. Худа от того не будет.
— А Хоруны как?
— О Хорунах забудь. Не вашего ума это дело. И — не моего даже. Им и без нас срок придет. Скоро уже.
— Туда же наши ребята пошли! — возмущенно сказал Эдик. — Они же пропадут там!
— Так пойди за ними и верни.
Мальчишку вновь расперло.
— Я же уже не успею! Далеко же.
— Может, и успеешь. Если мешкать не будешь.
— Вот и пойду! Прямо сейчас и пойду!
— Иди. Тебя… проводят, — шаман впервые едва заметно усмехнулся. — Если не боишься.
— Я-то не боюсь, — буркнул Эдик. — А вот ты…
— Не верь белокожему, — вдруг сказал шаман.
— Кому? Тебе, что ли? — в самом деле, шаман был очень бледен, наверное, от долгого сидения под землей.
— Не верь белокожему.
— Да кому? Льяти, что ли?
— Не верь белокожему. Просто — не верь. Иначе вам всем будет очень плохо.
— Спасибо, очень ясно, — съязвил Эдик. — Я и тебе-то не особо верю.
— А ты не верь, ты слушай. Не верь белокожему. Не бойся Зла. Не проси Драконов. Тогда вернешься домой. Оплошаешь хоть раз, — сгинешь. Оплошаешь дважды, — погубишь всех своих. Оплошаешь трижды, — сгинет весь мир.
— Тебе бы оракулом работать, — пробормотал Эдик. — Что ни фраза — всё непонятно, но страшно.
— Всё понятно будет, когда время придет. Только — не забудь. Теперь — иди. Больше мне сказать нечего.
— Ну — бывай тогда, — пробормотал мальчишка, и, отвернувшись, толкнул дверь.
Увидев впереди частокол селения Нурнов, Эдик ошалело моргнул. Казалось, что он только вышел за дверь — и вот тебе, уже у цели. Словно никуда и не шел… только вот над лесом уже вовсю разгорался рассвет. Селение уже просыпалось, — из труб на крышах домиков бодро поднимался дымок, из-за частокола слышался смех и молодецкие выкрики — похоже, что Нурны поутру обливались ледяной водой. На караульной вышке никого — ну да, кого им тут боятся-то?..
Мальчишка ошалело помотал головой. Это что — он шел по лесу всю ночь? Без света? И при этом не убился, упав в какую-то яму, не переломал ноги, и даже не сбился с пути? И не устал так, что дальше — только сдохнуть? Чудеса…
К горлу снова подступила злость. Эдику хотелось вернуться к шаману и, взяв его за грудки, трясти, пока он, наконец, не объяснит, что, как и почему… Или просто долго и вдумчиво хлестать по щекам за все слова, после которых в душе всё кипело и переворачивалось вверх дном. Только вот где его найти-то? Он никак не мог вспомнить даже, где его встретили оборотни, не то, что путь к потаенной землянке. Да если даже и вспомнить…
