— Что делать-то будем? — уже раздраженно спросила Аглая. Этот поход был её детищем, и смотреть, как оно летит ко всем чертям, она явно не мечтала.
Сережка почесал в затылке. Снова посмотрел на карту. Хмыкнул.
— Судя по всему, до Алешек тут всего километров пять на юг. По ногам, конечно, больше, но вряд ли намного.
— Мы же не знаем, где находимся, — сразу же занудил Сашка. — Может быть, пять, а может — все пятнадцать. И тропинок тут нет — лес глухой. Заблудимся и сгинем.
— Панику не разводи! — прикрикнула Аглая, и Сашка затих. — Значит, так. Разбиваем лагерь. Сережка и Максим идут на регонсцировку маршрута к Алешкам. Если найдут — выходим сразу все, как раз до ночи доберемся, и всё будет по плану. Более-менее. Потом, правда, придется поднажать, чтобы не выпасть из графика. Ну да ничего. Полдня, — не срок. Сократим стоянки, пойдем без привалов, на сухпайке из НЗ… за день-другой наверстаем. Наверное.
— А если ребята никаких Алешек не найдут? — предположила Танька.
Аглая прикусила губу. Этот вариант ей не нравился, — но его тоже приходилось учитывать.
— Если через пять… ладно — через семь километров деревни не будет, пусть возвращаются. Пойдем назад к шоссе, там заночуем, утром двинемся к Алешкам. Оттуда позвоним в турклуб, сократим маршрут на пару дней — это не страшно. Всем понятно?
Понятно было всем.
Как это часто бывает, план Аглаи рассыпался, едва дошло до дела. Начать с того, что Димка сразу же увязался за другом — как, такое и без него? Максим посопел обиженно, но согласился, — понимал, каково это, без друга. Потом к ним привязались Борька и Юрка — явно затем, чтобы не возиться с разбивкой лагеря. Аглая сразу начала выступать на этот счет, но после краткой лекции о лютых волках и медведях, от которых ну никак не отбиться вдвоем, всё же сдалась — ей и самой стало страшновато…
Шагая за Сережкой, Димка ощущал себя самым настоящим героем — ещё бы, он, можно сказать, лично спасал Большой Поход! Будет чем ткнуть в носы этим противным девчонкам! Но легкой прогулки — не получилось. Сначала они забрели в небольшое, но донельзя противное болото, которое никак не получалось обойти — а когда они, наконец, из него выбрались, погода вдруг резко испортилась. Небо заволокло нехорошими плотными тучами — с лимонным зловещим отливом, низкими и неподвижными, — хотя тут, внизу, дул ветер, почти горячий и настолько ровный и сильный, что мешал идти. Когда они добрались до леса, стало тише, зато на нервы здорово давил монотонный нескончаемый гул в кронах деревьев. В лесу было темно даже на нашедшейся кстати тропинке.
— Гроза будет, — Димка вытер вспотевшее лицо рукой. А ведь ничего не предвещало вот такого…
— Бери выше, — бурей пахнет, — возразил Борька. — Душно-то как, словно не Сибирь…
— Надо было плащи с собой взять, — сказал Сережка. — Теперь промокнем к чертям все…
Димка промолчал. Ему стало вдруг страшно. Все волоски на его теле поднимались, он буквально физически чувствовал, как в странных жёлтых тучах скручиваются в спирали сиреневые молнии. Туже и туже. И, когда они развернутся в гремучие ломкие линии, — мало не покажется. Наверху явно готовилось что-то немыслимое. Не гроза и даже не буря, пожалуй, а нечто такое, чему даже нет названия…
Димка никогда не боялся гроз.
Но там, наверху, — там была НЕ гроза. Что-то такое, чего здесь не бывало, ещё, наверное, никогда…
В лесу орали и метались птицы. Так заполошно, что ребятам тоже стало не по себе.
— Слушайте, — сказал Борька. — Давайте в лагерь вернёмся и поставим палатку. Переждём. А то в лесу сухостоем прихлопнет — вот и вся наша геройская разведка.
Сергей грыз ноготь. Потом, выставив плечо, достал карту, развернул на руке.
— Нет, — решительно сказал он через полминуты. — Не успеем. Надо дальше идти. До Алешек мы не успеем, конечно, но если я правильно определился, тут всего километр до старого лабаза. Он понадежней палатки, да и вообще, их в надежных местах всегда ставят…
Риск тут, понятно, был немалый, — карта уже раз их подвела, — но возвращение означало полный уже провал их героической миссии, и они заторопились по тропинке в сгущавшуюся жутковатую черноту. Димка нутром чувствовал, что делают они что-то не то, — надо было, сломя голову, бежать назад, в лагерь, где без них много чего могло случиться, — но, как всегда в таких вот случаях, он ничего не мог поделать…
Дождь хлынул мгновенно, едва они сделали первый шаг. И так же мгновенно промочил их навылет. Песчаная тропинка вскипела белопенным ручьём, быстро дошедшим до щиколоток. Упругие струи пробивали кроны деревьев, — дождь был невероятно тёплым и пахнущим какой-то травой, точнее Димка не мог определить. Вода лила так, что он почти испугался захлебнуться. По лицу струились потеки, слепили глаза.
Похоже, Сергей сам уже жалел о своём решении, но Димка был даже доволен приключением, — казалось, что он сейчас где-то в джунглях Африки или вообще в бразильской сельве…
— Ёлки-моталки! — прокричал Борька, цепляясь за его плечо. — Ёлочки зелёные, я такого за всю жизнь не помню-ю-у!!!
