Николас обмакнул тост в какао, откусил и проговорил с набитым ртом:
– Эй, малявка, ты что, не слышишь?
Гильермо сосредоточился на завтраке. Он даже не поднял глаз от чашки.
– Мама, надо отвести Гили, то есть Гильермо, к врачу: кажется, он оглох.
Маргарита Кальдара вопросительно взглянула на старшего сына. Она читала скандинавский детектив и не вникала в то, что происходит вокруг.
– Папа, ты же сам говоришь, что, когда к тебе обращаются, надо отвечать, правда ведь? – не унимался Николас.
– Ну, смотря о чем речь, – отозвался Антонио Кальдара, которому хотелось не болтать, а спокойно почитать газету. – Если тебе говорят глупости, может, лучше и промолчать.
– Видишь? – тихо спросил Гильермо.
– Ладно, тогда скажи, почему ты не даешь мне книгу.
– Я уже говорил, Нико: сеньора Мильштейн не разрешает никому одалживать библиотечные книги.
– А мне плевать, что говорит сеньора Мильштейн!
– А мне нет.
На том спор и закончился.
Николас с удивлением поглядел на брата. С каких это пор последнее слово оставалось за Гильермо? Так дело не пойдет!
– Знаешь что? Если ты мне не дашь ее, то я отниму. Другого выхода нет.
Тишина.
– Коротышка, я с тобой разговариваю. Ты не въезжаешь?
У Гильермо часто-часто забилось сердце, но он вел себя так, будто слушал не Нико, а шум дождя за окном. Он продолжал жевать тост и сделал глоток какао. Тогда Николас попробовал по-другому раздразнить брата. Он обмакнул палец в какао и испачкал ему кончик носа. Маргарита Кальдара заметила это и, хотя не могла сдержать улыбки, все же сделала замечание сыну:
– Нико, будь так добр, оставь своего брата в покое.
– Не задирай его… и лучше извинись, – добавил Антонио Кальдара.
– Прости-и-и меня-я-я! – протянул Николас, паясничая.
Но даже так ему не удалось вывести Гильермо из себя. Тот просто вытер нос салфеткой и ничего не сказал.
Николас, не зная, что еще предпринять, начал передразнивать брата, повторяя все его движения, но тот оставался совершенно спокоен.
В конце концов Гильермо посмотрел на Николаса:
– Если хочешь, можем заключить договор.
– Договор? Ты и я? Ты спятил? И что за договор?
– Если хочешь, скажу.
Николас растерялся. Впервые в жизни Гильермо говорил с ним в такой манере, и он вдруг забеспокоился, как бы брат не задумал какую-нибудь хитрость.
– Ладно, говори, но это не значит, что я соглашусь.
– Хорошо. Ты хочешь почитать «Племя Зипполи», но это я взял книгу в библиотеке. Значит, я имею право решать, что с ней делать. И я хочу, чтобы, когда нам обоим будет удобно, ты почитал мне книгу вслух. Так ты узнаешь, о чем она, а я прослежу, чтобы с ней ничего не случилось.
Сеньор Кальдара с изумлением уставился на младшего сына. «Жизнь полна сюрпризов!» – подумал он, сворачивая газету. Что же ответит Николас?
Но Николас молчал. Он поиграл с хлебными крошками, подвигал туда-сюда кружку с какао. Можно было подумать, будто Гильермо ничего ему не говорил.
– Нико, что ты ответишь на предложение Гильермо? – спросил Антонио Кальдара.
Николас только пожал плечами.
– А мне оно кажется очень интересным, – вмешалась в разговор Маргарита Кальдара.
– Интересным? Да полная ерунда…
Родители с улыбкой переглянулись. Это было что-то новенькое: Николас оказался в тупике. Николас, который привык всем заправлять!
– Эй, микроб, – сказал Николас немного погодя, – я скажу тебе, что мы сделаем. Я начну читать вслух «Племя Зипполи», но, когда устану, заберу его и буду читать сам. Идет?
– «Да» по первому пункту и категорическое «нет» – по второму.
– Ну как можно быть таким бестолковым, малявка? – процедил Николас. – Ладно, скажем, что пока я принимаю твои условия. Но имей в виду, я разорву договор, когда захочу.
Гильермо ничего не ответил, но не смог сдержать улыбки. А потом, словно обращаясь к чашке какао, прошептал:
– Спасибо, Доменико Зипполи.
В воскресенье после обеда сеньор и сеньора Кальдара собирались к брату Маргариты: он пригласил их по случаю своего дня рождения.
– Нико, вы же с братом пойдете к дяде Карлу пить чай с тортом? – спросила мама, надевая пальто.
– Нет, мама, мишка Гамми, то есть Гильермо, все еще не поправился, а на улице очень холодно, – ответил Николас и добавил, обращаясь к брату: – Тебе ведь правда не по себе, Гихот?
– Нико прав. Лучше нам остаться дома.
– Ладно, но без глупостей. И главное, не ссорьтесь, хорошо?
Как только дверь закрылась, братья переглянулись и Николас скомандовал:
– Марш за книгой!
Они решили расположиться в комнате Николаса. Забрались на кровать, включили лампу на тумбочке, и вокруг сразу замерцали светящиеся звездочки, создавая подходящую атмосферу для чтения.
Книга, лежавшая на коленях у Николаса, снова была открыта на первой странице. Гильермо со своего места прочитал шепотом: «
– Учти, Гильехо, я не собираюсь повторять дважды одно предложение…
– Начинай уже, не тяни.
