Племянник гипнотизера полностью

В сорок восьмую комнату комендантша тетя Дуся заглянула просто так, для очистки совести. Живущий в этой комнате Петр Музей, конечно, не мог позволить такого легкомыслия, как похищение с плиты кипящего чайника.

Но картина, которую увидела тетя Дуся, заставила ее оцепенеть. Отличник, член профкома, редактор стенной газеты, человек, с которым даже преподаватели здоровались за руку, валялся прямо в туфлях на скомканной кровати и заплетающимся языком бормотал формулы. На столе стоял пропавший чайник, валялись огрызки соленых огурцов и колбасы.

Не веря своим глазам, тетя Дуся приблизилась на цыпочках к кровати и привычно втянула воздух широкими ноздрями, похожими на телефонные мембраны. Сомнений не было. Пахло спиртным.

– Ах ты, сердешный, – пожалела тетя Дуся и деликатно удалилась из комнаты, захватив чайник.

Слух о том, что Петр Музей напился, быстро распространился по общежитию. В сорок восьмую комнату стали заглядывать любопытные. На пьяного человека вообще интересно посмотреть, а на отличника и общественного деятеля – тем более.

Петр Музей таращил на любопытных слипающиеся глаза, показывал фигу и бредил из курса «Механизация животноводческих ферм»…

– Сам ты осел, – бормотал он. – А то я не знаю… Сначала вода поступает сюда, а отсюда сюда, а потом вот сюда…

Сразу было видно, что предмет Петр Музей знал на «отлично». И тем не менее сегодня утром он получил на экзамене «неуд». Нет нужды говорить, что Петр Музей никогда не получал «неудов». Он не получал вообще никаких оценок, кроме «отл.», как и все так называемые круглые отличники. Но тем не менее факт оставался фактом: в зачетной книжке, которая валялась на тумбочке, в графе против слов «Мех. жив. ферм. Доц. Свирько» никакой оценки не стояло. Как известно каждому студенту, это и означает – «неуд».

Можно прямо сказать, что доцент Свирько поставил «неуд» Петру Музею несправедливо, сводя какие-то счеты. Какие счеты – Петр Музей не знал. Это тем более поражало, что отношения между деканом и лучшим студентом на факультете были до этих пор самыми наипрекраснейшими, какие вообще, могут существовать между деканом и студентом. А если уж говорить правду, то Петр Музей был любимчиком доцента Свирько.

Но сегодня утром произошло что-то непонятное. Войдя в аудиторию, где шел экзамен, Петр Музей с порога улыбнулся Свирько. В ответ он получил хмурый взгляд. Петр не поверил своим глазам и улыбнулся еще раз. Но доцент уже рылся в бумагах.

– Берите билет, – буркнул он.

Продолжая недоумевать, Музей взял билет. Вопросы были пустяковые.

– Можно без подготовки – спросил он.

– Ждите очереди.

«Какое-то недоразумение, – подумал Петр Музей. – Надо остаться после экзамена и выяснить».

Этот инцидент сильно расстроил отличника, но на качестве ответа он не отразился. Петр Музей изложил материал быстро и полно. Доцент Свирько, маленький, черный, с длинными усами, которые его делали похожим на рогатого жука, крутился на своем любимом вертящемся стуле (этот стул ему специально приносили на экзамен) и, казалось, совсем не слушал Музея.

– Ну вот и все, – оказал Петр и еще раз, надеясь, что дурное настроение соскочило с декана, улыбнулся. Но и эта улыбка не нашла ответа.

– Отлично. Вы свободны.

В коридоре Петр заглянул в зачетку. В графе, где должно было стоять «отл.», никакой отметки не было. Музей вернулся в аудиторию.

– Извините, Дмитрий Дмитриевич, – сказал он. – Вы забыли поставить.

Свирько оттолкнулся маленькой ножкой в черной туфле и сделал несколько оборотов.

– Неудовлетворительные оценки не ставятся, – ответила свирьковская спина.

Музею показалось, что он ослышался.

– Но ведь я ответил на все вопросы…

– Неуд, неуд, неуд. Не мешайте мне работать. – Свирько замелькал перед глазами, как статуэтка на гончарном круге.

– Но как же так…

– Значит, так. Попрошу вас выйти. Кстати, заберите. – Доцент порылся в лежащем на столе портфеле и бросил на стол пухлый блокнот. – И это тоже. – Вслед за блокнотом полетела какая-тo блестящая штучка. – И впредь не будьте рассеянным.

Ошеломленный, ничего не понимая, Петр взял брошенные предметы и вылетел из аудитории. Блокнот был его. Музей купил удобную толстую книжку еще на первом курсе и с тех пор регулярно заполнял ее формулами. Это был незаменимый справочник. Каждый вечер отличник просматривал его перед сном. Неделю назад блокнот исчез. Музей очень расстроился, искал по всему общежитию, но не нашел. Очевидно, блокнот потерялся на речке, где Петр готовился к экзамену.

Да, блокнот был его. Музей полистал страницы. Все на месте. Но как он попал к Свирько? Может, кто передал, ведь на первой странице отличник предусмотрительно написал: «Нашедшего блокнот прошу вернуть П.П.Музею (Вельский сельскохозяйственный институт. Деканат факультета механизации)». Но почему тогда Свирько швырнул его с такой злобой? И его сегодняшнее поведение на экзамене… Потом эта штучка…