— Именно так я её всегда и называл, — я почувствовала укол ревности, когда парень нежно улыбнулся. — Она пришла в мастерскую, когда Люба уже умерла.
— Ты перенёс всю свою любовь к сестре на Снежану? — догадалась я.
— Да. Так вышло. Я никогда не мог воспринимать её как-то иначе.
— Но я похожа на неё внешне. Рост, цвет волос, фигура, черты лица.
— Возможно, — после долгой паузы кивнул парень.
— Снежана говорила мне про чашку, которую ты никому не даёшь. Кто её тебе подарил?
— Дедушка Игната. Дед Рома, — в голосе любимого услышала боль. — Он вырастил нас всех в той самой мастерской, где мы работаем.
— У всех были такие проблемные семьи?
— Нет, — Глеб пожал плечами. — Самая х**вая семья у меня. Игната воспитывала мать и дед Рома. Недавно его мать и отец помирились, у Игната родилась сестра. У Снежинки очень хорошие предки. Она в мастерскую пришла только из-за Игната.
— Давно?
— Во втором классе перевелась в нашу школу, увидела Царя и влюбилась.
— И все эти годы любит? — у меня дыхание спёрло.
— Это у них взаимно всегда было, — Глеб улыбнулся нежно и с любовью.
Я шмыгнула носом и сморгнула слёзы. Видела, насколько сильно он любит своих друзей.
— У Тохи только мать зависима была. Начала принимать, когда отец Антона погиб на войне. Три месяца назад умерла от передозировки.
— Ужас какой, — я зажала рот ладонью.
— Тоха ещё сестру воспитывает один. Уже не один, — исправился Глеб, — он недавно женился. Но у Насти увечье на щеке. Шрамы на половину личика. Собаки напали в парке зимой, когда их мать на лавке заснула.
— Боже, бедная девочка.
— Но вроде с помощью операции можно исправить.
— А как сейчас Антон? Справляется? Он такой добродушный, у него такие добрые и счастливые глаза, что я бы никогда в жизни не подумала, что он такое пережил.
— Сейчас он всё ох**тельно. Мишка помогла ему выбраться из д*рьма.
— Это чудесно, — я улыбнулась. — Такое ощущение, что ваш дед Рома собирал раненные и искалеченные души и умело склеивал их, залечивал.
— Так и есть, Золушка, — хрипло, немного дрожащим голосом ответил парень. — Он знал подход к каждому из нас. Мне иногда казалось, что он мудрец. Пророк. Он читал каждого из нас. Умел подобрать такие слова, чтобы мировоззрение перевернулось. И если бы не он, я бы точно оказался за решёткой. Я это знаю.
— Я безумно рада, что в твоей жизни были и есть такие светлые и прекрасные люди.
Глеб в очередной раз широко улыбнулся и поднёс к губам мою руку, оставив нежный поцелуй на костяшках. Машина остановилась у заброшенного пляжа.
— Пойдём избавляться от ненужного.
Глеб
Моя девочка смотрит на меня огромными и счастливыми глазами, улыбается от уха до уха и выглядит невероятно счастливой. Я не могу сдержать ответной улыбки. В груди растёт огненный шар счастья.
Никогда в жизни не чувствовал себя настолько цельным. Настолько живым. Настолько счастливым. Любимым, чёрт возьми.
Я знал, чувствовал каждой фиброй души, что эта девушка меня любит.
Меня.
Не внешнюю оболочку.
Меня с моими страхами и тараканами.
Просто так.
Не сдержался, перехватил девчонку, перетащил к себе на колени, зарылся носом в волосы. Я дурею от запаха её волос. Даже сквозь запахи шампуня и лака вырываю тот самый. Сводящий с ума. Превращающий меня в щенка, виляющего хвостиком.
Сегодняшний день стал для меня откровением.
Никогда не знал, что можно настолько раствориться в человеке. Раскрыть душу. Обнажить все свои страхи.
И не бояться, что их обернут против меня.
Я верил этой девчонке так, как никому и никогда прежде. В ней я чувствовал то же одиночество, ту же боль, что гложили меня столько лет.
Открыл дверь и, держа Золушку на руках, покинул машину. С заднего сиденья прихватил пакет с уродским платьем и фатой.
Лгу.
Платье было красивым. А Золушка в нём выглядела невероятно. Даже то, что она была измазана в машинном масле, ни капли не портило картину.
Мне сорвало крышу.
Хотя крышу сорвало раньше, когда я проснулся и увидел ленту новостей. Пришёл в бешенство. Я начал одеваться, костеря себя на чём свет стоит. Бесясь на себя за то, что не забрал девчонку ночью. За то, что струсил. Малодушно зассал.
Я смотрел адрес ЗАГСа, где проходила насильственная церемония, когда в дверь позвонили. Открывал нехотя, ожидая увидеть собутыльников родителей.
Но за дверью стояла Снежинка.
Взволнованная и бледная.
— Снежка? Что случилось?
— Глебушка, ты только не волнуйся… Виталина сбежала со свадьбы. Она расстроена, искала тебя. Пришла в мастерскую, я привезла её к тебе.
— Где она?
— Я оставила её в машине. Не хотела… не стала её звать наверх, чтобы…
— Спасибо, — я сжал худые плечи подруги, понимая её заботу без слов.
— Она плачет. И очень нервничает.
— Пойдём, — я засунул ноги в кроссовки.
— Погоди, — Снежана перехватила меня за руку, вынудила развернуться к себе лицом. — Дед Рома когда-то оставил кольца. Ты знаешь, как он любил бабушку Игната. Мы совсем недавно их с Игнашей нашли, когда наводили порядок.
— И? — поторопил, чувствуя ломоту в груди.
