— На глупые вопросы не отвечаю, — папа сбросил вызов.
Я хмыкнула. Кинула взгляд на экран и счастливо вскрикнула.
— Глеб! Любимый, — бросилась в ванную и бесцеремонно распахнула дверь.
Парень стоял голый на коврике и полотенцем вытирал волосы. Я застыла, приоткрыв рот и капая слюной на кафель. Какой он у меня красивый. Них живота свело сладкой судорогой. Как всегда рядом с ним я запылала от желания. Быстро облизала губы, шагнула в помещение. Положила ладони на гладкую грудную клетку любимого, провела пальчиками, после чего царапнула ноготками. Увидела, как дёрнулась и налилась желанием плоть любимого. Заскользила пальчиками вниз.
— Чёрт, Золушка, что же ты со мной творишь? Я же сейчас на всё забью и прямо здесь тебя возьму.
Я прикусила губу и отошла в сторону. Спрятала руки за спиной, чтобы не тянуться к парню. Понимала, что нам сейчас нельзя заниматься любовью. Скоро приедет папа. Он, конечно, знал, что наши отношения с Глебом вышли за рамки поцелуев, но он всё равно воспринимал меня, как ребёнка.
— Я пришла сообщить… — хрипло кашлянула. — Нас с Сашей развели. Теперь я свободна.
— Девочка моя, — Глеб шагнул ко мне, дёрнул на себя и впился в губы поцелуем. — Выходи за меня, Золушка. Стань моей женой.
— Конечно. Непременно. Да! Конечно, да!
Жадными поцелуями любимый покрыл моё лицо, прикусил нижнюю губу. Всосал в рот. Бедром почувствовала, что любимый возбудился ещё сильнее.
— Вечером поедем подавать заявление, — шепнул в губы.
Я взвизгнула и счастливо захохотала, стоило Глебу подхватить меня на руки и закружить в узком пространстве. Ладошками гладила лицо, скулы и гладкие щёки, любовалась сверкающими, невероятно счастливыми глазами своего любимого. Это счастье мы делили на двоих.
*****
Папа привёз меня в частную клинику, где меня без очереди принял врач. Осмотрел и отправил сдавать анализы. Я порадовалась, что не завтракала. После сделали УЗИ. Я с надеждой смотрела на экран, переводила взгляд на лицо врача.
— Ну что? Беременна?
— Нет, — женщина посмотрела на меня с удивлением.
В горле встал ком слёз. Врач тут же стала меня успокаивать, но я её не слышала. С огромным трудом сдерживала слёзы и ждала, когда выйду из кабинета.
Папа сидел на мягком диване, потягивал кофе. Стоило мне выйти, он тут же напрягся и весь подобрался. Плечи, обтянутые синей рубашкой будто ещё шире и внушительнее стали.
— Что? — нахмурился, когда по моим щекам градом покатились щёки.
В два шага преодолел расстояние, обхватил руками за плечи, склонился так, чтобы наши лица оказались на одном уровне. А у меня кончилась выдержка, я зажмурилась, уткнулась лбом в его плечо и зарыдала.
— Доча… Чёрт… Чудо моё… Что? Что такое? Что?
В голосе папы звучала паника. А я всё громче всхлипывала. С надрывом и болью. Папа спеленал меня руками, приподнял в воздух и понёс в сторону диванчиков. Усадил. Присел передо мной на корточки.
— Что? Что случилось? — пальцами гладил щёки, а сам был бледнее смерти. — Что-то плохое врач сказал? Осложнения?
— Я… Я не беременна, — выдавила из себя с пятого раза.
Плечи отца мигом опустились, он выдохнул с облегчением.
— Ты меня напугала, Вита. Боже, — прикрыл глаза. — Забеременеешь ещё. Родишь.
— Эта кроватка и вещи… Мне постоянно кажется, что я чувствую девочку… Я не знаю… Глеб, он не может отпустить… Я… — размахиваю руками, пытаясь объяснить. — Я так хочу ребёнка, пап.
— Ты ещё молодая. Всё получится.
— Мне двадцать два, папуль. Я закончу университет. Я готова взять ответственность. Я хочу ребёнка от любимого парня. А Глеб… Он хочет, но мне кажется, что… Он не может отпустить Любу. Я не могу объяснить, пап… Но эта кроватка. Я ночью просыпаюсь, а он сидит возле неё. Он никак не может её отпустить.
— Доча, — положил руку мне на шею, вжался лбом в мой лоб, — всему своё время. Не торопись. Не зацикливайся. Всё придёт.
Поцеловал меня в лоб, пальцами стёр слёзы.
— Не плачь, Вита. Не плачь. Сердце рвёшь на части.
— Хорошо, папуль. Хорошо. Прости, я просто так обрадовалась, когда тест показал две полоски. А оказалось, что ошибка… Ты был бы чудесным дедушкой. Я люблю тебя, папуль. Люблю. Честно, люблю.
По лицу отца пробежала рябь эмоций. Он кивнул, потом поднялся с корточек.
— Схожу… Воды принесу.
Развернулся, направился прочь. Замер и не оборачиваясь бросил через плечо:
— И я.
За время, проведённое с ним, осознала, что мой папа не умеет выражать чувства. Он суровый, жёсткие, временами даже жестокий. Но не со мной. Не с моим любимым.
Вытерла слёзы со щёк, улыбнулась. Истерика сошла на нет. Плакать больше не хотелось. Да и то, что я не забеременела, больше не угнетало. Впереди у нас свадьба. Счастливая, в этом я даже не сомневаюсь, семейная жизнь. У нас родится чудесная девочка.
Я поднялась, чтобы пойти за папой, когда меня резко и больно схватили за руку. Я вскрикнула от испуга. И боли.
— Набегалась, маленькая с*чка?
Голос Саши напугал до чёрных мурашек перед глазами. Нет. Боже.
— ПАПА! — закричала во всю силу лёгких, выискивая взглядом любимого родителя.
— Закрой рот, тв*рь, — ладонь Саши зажала рот.
