Последняя неделя перед большими каникулами была бы чертовски занятой. У нас было бы по два-три концерта в день, начиная с завтрашнего дня. Корпоративы на скорую руку, мероприятия в гостиницах, тематические свадьбы и праздничные бранчи. Во время концертов в Нью-Йорке я планировала остаться в городе с Джанет, моей коллегой по группе, и двумя ее друзьями.
Я была рациональной покупательницей в основном потому, что всегда противоречиво относилась к шопингу. Я быстро хватала вещи из списка покупок, и с этим было покончено, я была готова возвращаться в свою квартиру всего через два часа. Но впервые, пожалуй, за всю мою жизнь я не хотела возвращаться в квартиру и оставаться в одиночестве. Поэтому я еще немного поглазела на витрины.
Странно, но моё бессмысленное шатание по магазинам обратилось в глобальную закупку, и всего после двух часов я вернулась обратно в квартиру с тремя новыми парами джинсов, парочкой топов, которые отлично сидели по фигуре, но были в стиле ботана, четырьмя сочетающимися наборами лифчиков и трусиков, потому что была супер распродажа, и двумя парами новых туфель. Еще я купила себе парочку уютных носков с изображением Авраама Линкольна, потому что он был моим вторым любимым президентом.
Приехав домой, я распаковала пакеты и собрала сумку, решив взять некоторые новые вещи с собой, и пошла на кухню в поисках горячего шоколада.
Именно тогда зазвонил мой телефон. Я не посмотрела на номер, прежде чем ответить, потому что все еще думала о том, как я наслаждалась этим утром. Я парила в эйфории моих новых вещей.
— Алло?
— Кэйтлин?
— Привет, Мартин. — Я постаралась проигнорировать знакомую боль в груди.
— Я надеялся, что это твой номер. Это ты звонила раньше? Нужно было оставить сообщение.
Это дало мне паузу, но потом я начала думать и говорить одновременно.
— Я оставляла сообщение.
— Точно? Я не получал голосовых сообщений.
— Нет, я оставила сообщение твоей... — Я замялась на этом слове, но потом заставила себя это сделать. Я знала, что лучше было сразу сорвать повязку, чем пытаться медленно спуcкать ее. — Я оставила сообщение твоей девушке.
На мгновение он замолчал, а затем спросил:
— Моей девушке?
— Эмме.
— Эмме? Нет. Нет, нет, нет. Эмма — не моя девушка. Она мой партнер.
— Партнер, девушка, вторая половинка, сенсей — это неважно.
— Нет, Кэйтлин. — Я услышала легкий смешок, словно он был одновременно успокоен и разочарован. — Эмма — мой бизнес-партнер. Мы никогда... у нас не было ничего такого.
Это дало мне время подумать. Я была почти уверена, что Эмма была раздраженной еще до того, как услышала мое имя. Возможно, я вообразила себе это.
— В любом случае, ты звонила?
— Да. Я звонила. — Я осмотрелась на кухне, словно это могло помочь мне выяснить, что говорить дальше. Мой разум все еще не мог примириться с тем фактом, что Эмма не была его девушкой; мое сердце и желудок ожидали от меня указаний: воспарить или поменяться местами — а я не знала, что делать.
Должна ли я была чувствовать счастье? Облегчение? Противоречие? Не удивительно, что кухня не дала никаких указаний.
Должно быть, я слишком долго молчала, потому что Мартин спросил:
— Ты еще там?
— Да. Извини, я здесь. Да, я звонила. Я хотела поговорить с тобой об условиях нашей дружбы.
— Нашей дружбы? — Я слышала улыбку в его голосе.
— Да. Я подумала, ты и я... Я имею в виду, хотя мы провели вместе всего неделю, я чувствую, в какой-то степени мы стали друзьями. И мне нравилась наша дружба, мне нравился ты. — Я закрыла глаза и поморщилась, закрыв рукой лицо, чувствуя унижение и радость, что он не видел чудовищный румянец, поднимающийся вверх по моей шее.
Но Мартин удивил меня, сказав:
— Ты тоже мне нравилась. Если помнишь, ты очень сильно мне нравилась.
От этого я облегченно рассмеялась, обрадованная тем, что я была не единственной, кто рисковал частью себя и своей гордостью.
Я тихонько ответила:
— Да. Я помню. — Теперь я покраснела совершенно по другой причине.
— Итак, условия? — повторил он. — В какие дни недели мне уделят внимание? И как долго?
— Уделят внимание?
— Когда я смогу видеть тебя?
— Мартин, нам не нужен график. Если ты хочешь увидеть меня или поговорить, просто позвони мне.
— Как насчет сегодня?
Я снова осмотрела кухню и не получила никаких рекомендаций.
Я пробормотала:
— Ммм... ну... я думаю... конечно. Если у тебя есть время. Я выдвинусь к тебе довольно скоро, потому что у нас завтра утром шоу в городе.
— Я заберу тебя, и мы поужинаем сегодня вечером.
Ужин был слишком похож на свидание. Думаю, я еще не была готова для чего-то, что мое сердце могло неправильно истолковать, возложив слишком большие надежды.
— Или мы можем встретиться в Мет[21] и перекусить там. — В кафетерии музея метрополитена была приличная еда, и он был чрезвычайно многолюден. Еще это было нейтральное место, куда платонические друзья могли пойти вместе.
