Дерьмо. Мне очень жаль. Я просто
подумал, ты попробуешь защитить ее
от этого.
— Она не сказала мне, — рычу
я. — Она не доверяла мне настолько,
чтобы сказать. — Я резко встаю и
тянусь к пиджаку и выхожу из
кабинета,
затем
останавливаюсь,
пока жду лифт. Хьюго догоняет меня.
— Тео, я знаю, ты сейчас
расстроен, но, пожалуйста, не делай
глупостей.
—
Двери
лифта
открываются. Он хватает меня за
плечо. — Ты знаешь, где меня найти,
если тебе понадобится поговорить.
— Спасибо, — бормочу я.
Несколько папарацци поджидают
снаружи здания.
— Мистер Эллис, мистер Эллис,
— кричат они. — Как вы относитесь
к
судебному
заседанию
вашей
девушки? — Я поворачиваюсь в их
сторону и смотрю на них. Некоторые
из них отшатываются от меня.
— Как вы думаете, что я
чувствую!? — кричу я. Камеры
яростно щелкают, когда я подхожу к
обочине и ловлю такси. Я уходил в
такой
спешке,
что
не
успел
позвонить Джеймсу.
Наконец в такси я дозваниваюсь
до Керри, моего пиар-агента.
— Мистер Эллис? — голос
Керри нервный, как и должно быть,
когда происходит подобное дерьмо.
— Бл*дь, почему новость о
судебном заседании моей девушки
просочилась в гребаную «Сан»?! —
ору я.
— Сэр, простите. Мы ничего не
слышали об этом до сегодняшнего
утра, — она запинается.
— Ну, я хочу знать все: кто
почувствовал
необходимость
написать
эту
статью,
кто
ее
напечатал. Но в первую очередь я
хочу знать, откуда у них эта
информация. Ясно?!
— Да, сэр.
Я вешаю трубку.
***
Я
не
удосуживаюсь
остановиться
и
поговорить
с
секретарем в приемной. Мой гнев
по-прежнему бушует в полную силу,
когда я иду прямо по коридору в
кабинет Лилли. Я стучу, прежде чем
открываю дверь. Потрясенный взгляд
Лилли встречается с моим.
— Привет...— она выглядит
смущенно.
— Мистер Эллис. — Мистер
Уокер приветлив, но явно смущен
моим неожиданным появлением.
— Мистер Уокер не могли бы вы
дать нам минутку. — Мои глаза не
отрываются от Лилли. Я сжимаю
зубы в попытке сдержать ярость.
Уокер уходит, возможно, чувствуя, что
не время задавать вопросы. Дверь
тихо щелкает, закрываясь за моей
спиной.
— Ты видела пятую полосу
«Сан» сегодня утром? — спрашиваю
я холодно, сохраняя м голос низким.
— Хм, нет. Я не особая
любительница
газет.
—
Она
хмурится.
— Ну, я видел. Не лучшее место,
чтобы узнать, что твою девушку
изнасиловали. — Я втайне надеюсь,
что она скажет мне, что это все
просто выдумка прессы, абсолютная
ложь, но она бледнеет.
Она закрывает глаза.
— Нет, нет, нет, — шепчет она.
Ее голова падает на руки. Мой гнев
слегка рассеивается при виде ее.
Я прислоняюсь к столу и
касаюсь ее плеча.
— Лилли, почему ты не сказал
мне? — спрашиваю я
— Никто не знал. До сих пор. —
Ужас, написан на ее лице, когда она
поднимает голову.
— Никто?
— Знали только Молли и
Джордж. — Она качает головой. —
Потому что они были там.
— Но ты не подумала, что я
заслуживаю того, чтобы знать нечто
подобное? — говорю я категорично.
Ее глаза встречаются с моими.
— Нет, пока нет. Это мои
проблемы, — говорит она холодно.
— Поэтому я должен узнать, в то
же время, как и весь остальной мир!?
— Я пытаюсь подавить вспышку
гнева.
— Тео, это не твое дело. Это не
то, что тебе нужно знать. Я выбираю,
что рассказывать тебе, это мой
выбор. — Ее голос низкий и далекий.
Я почти вижу тот момент, когда
занавес опускаются, блокируя меня,
как будто я никто, а не парень,
который готов ходить по горячим
углям ради нее. Я знаю, что ей
больно, но бл*дь, меня убивает, что
она не впускает меня в свою жизнь.
— Иисус Христос, Лилли, это не
просто пикантная информация, это
важно. Если бы я знал, я мог бы
сделать так, чтобы это не попало в
газеты. — Я запускаю руки в волосы,
и начинаю ходить по кабинету. —
Почему ты должна быть чертовски
уклончива все время?! — Я кусаю
внутреннюю часть щеки, пытаясь
успокоиться.
— Я не нуждаюсь в тебе, чтобы
защитить меня, Тео. Я не нуждаюсь
ни в ком. Отвали и иди играй роль
пещерного человека в другом месте,
— визжит она.
Мой темперамент берет верх и
выходит из-под контроля
— Бл*дь! — Я запускаю мой
кулак в ближайшую стену, оставив
дыру в гипсокартоне. Сжимаю зубы
и делаю глубокий вдох, прежде чем
повернуться к ней. Ее глаза сверкают
от ярости, готовые к битве. Что-то во
мне ломается. — Отлично, Лилли.
Знаешь, чертовски отлично. Ты все
равно не расскажешь мне ничего.
Довольно всей этой лжи и секретов.
Эти отношения такая херня! — Я
разворачиваюсь и ухожу. И не
останавливаюсь,
пока
снова
не
оказываюсь на заднем сиденье такси.
Жгучая ярость уступает место
чему-то
другому.
Когда
я
по
крупицам собираю все знания о
личной
жизни
Лилли,
вижу
женщину,
которая
сломлена.
Чувствую, как теряет доверие к миру,
беззаботная, веселая женщина, какой
она могла быть, и боль, которую
доставили
ей
эти
трагические
события. Я хочу забрать ее боль и
держать ее в своих объятиях.
Неважно,
насколько
сильно
стараюсь, но я не могу отпустить, я
