Одни зовут ее Лилит, другие – Королевой, третьи – ведьмой. Но для своих сестер она Тринадцатая фея, восставшая из сна могущественная мстительница. И ее месть страшна – пять из двенадцати сестер пали в отчаянной борьбе. Приближается время суда: в далекой Антарктике, царстве снегов и вечных льдов, оставшиеся в живых сестры будут решать судьбу самой опасной из фей. Лишь Седьмая фея владеет тайной пробуждения ведьмы и знает, как положить конец злу. Вот только сила ее иссякает, а вместе с ней – и единственный шанс призвать Королеву к ответу…
Julia Adrian
Entzaubert: Die Dreizehnte Fee 2
Эмме, моей маленькой розочке.
Потому что ты – мое сердце, пусть и не даешь мне спать по ночам.
Потому что ты смеешься, когда другие плачут.
И – поверь мне – не стоит бояться пауков лишь потому, что их боится мама.
Ты – намного храбрее, чем когда-либо была я.
Гордись собой!
Ведь я горжусь.
Мы – истории. Я – история, и Ледяная ведьма – тоже. Все мои сестры, самые могущественные феи в стране, охотник на ведьм и даже Элль, дитя, которое штурмом покорило мое сердце. Ребенок, с гибелью которого погибло и мое сердце.
Все мы созданы из чернил, мы сделаны из черной крови. И пусть жизни наши закончатся, но следы их будут вечно храниться на страницах книг. Бумага и чернила, тени мрачного прошлого.
И каждый раз, когда ребенок открывает книгу сказок и ясным, чистым голосом оживляет слова, – мы воскресаем вновь.
Северный ветер Ледяной ведьмы уносит нас все выше и выше, прочь от стремительно проносящегося мимо ландшафта, прочь от гор, поселений, рек и долин. Мир остается где-то там, позади нас, а вместе с ним – и охотник на ведьм. Он хотел убить меня. И все же, кажется, он что-то чувствует ко мне, потому что боится за меня. Боится опасности, в которой я нахожусь: рядом с моей сестрой в ее сверкающих стеклянных санях.
Я смотрю на Ледяную ведьму и задаюсь вопросом, смогла ли хоть одна из двенадцати моих сестер однажды найти то, что обрела с охотником на ведьм я? И с ребенком, которого мне не позволили ни любить, ни защищать.
Я подавляю крик, который бушует во мне с того самого дня, как умерла Элль. Не хочу, чтобы Ледяная ведьма видела мою слабость, никто не должен видеть слабость Королевы!
Смех Королевы звучит, отзывается во мне, она наслаждается моими страданиями. Она ненавидит любовь и людей. И даже фей.
Движимая ненавистью Королевы, я выпрямляюсь в санях. Она требует мести,
Ледяная ведьма бросает на меня быстрый взгляд. Она и я, мы были первыми. Вместе мы бродили по лесам, вместе нашли башню. Но воспоминания – лишь отдаленное эхо моей ярости.
Я поднимаю руки, руки Королевы. Смеясь, запрокидываю голову, наслаждаясь ощущением силы. Ледяная магия пульсирует в моих пальцах.
Они думали, что смогут уничтожить меня, отобрав у меня мою силу. Но я верну ее себе, потому что она принадлежит мне одной.
Я сжимаю кулаки, и магия течет по моим венам. Здесь и сейчас старшая из сестер заплатит за свое предательство. Королева во мне приказывает ледяной магии убить свою госпожу, свергнуть ее с небес вместе с санями, все равно, что потом будет со мной, – пусть только она умрет.
Не хочу смотреть на это, но я должна. «
Я смотрю глазами Королевы, которой я когда-то была и остаюсь до сих пор. Я чувствую старую ненависть и позволяю ей себя увлечь. Я стану чудовищем. Я буду Королевой. Ничто больше не имеет значения, с тех пор как умерла Элль, а охотник на ведьм сделал свой выбор. Осталось только желание отомстить – но магия не отвечает, а моя рука холодна и пуста.
– Что?..
Ледяная ведьма пристально смотрит на меня.
– Так значит, ты бы сделала это.
Я снова взываю к магии, и хотя чувствую, как она течет по моим венам и окружает меня, она не подчиняется. Почему она не подчиняется?
– Я не совершу той же ошибки, что и наши сестры, – говорит Ледяная ведьма, направляя свои сани сквозь облачный покров. Я видела, как ты убила Отравительницу. Видела, как умирала Морская ведьма. Ты крадешь нашу силу и используешь ее против нас.
– Уже нет, – ворчу я, глядя на свою растопыренную руку. – Почему?
– Потому что я понимаю, кто ты.
Я хохочу. Она смеет говорить, что понимает меня! Меня, Королеву! Я могла бы столкнуть ее с саней в облака, чтобы она упала на землю, где ее ледяное тело разлетится на тысячу кусков, а якобы королевская гордость превратится в кашу из крови и костей! Но я не делаю этого, я знаю, что уступаю ей. Я не стану делать глупостей, к ее удовлетворению. Нет. Вместо этого я кривлю губы в легкой улыбке, за которой скрывается образ ее уничтоженного тела, и говорю:
– Ты думаешь, что знаешь, кто я?
Она кивает, и сани начинают снижаться.
