— Красиво, — прошептала я, — любуясь многогранными кристаллами снежинок. Они медленно оседали на шерстяных рукавицах, а затем и на моих ладонях.
— Надень рукавицы, — пробурчал Ролан, недовольный моим решением, — холодно.
Мне было жарко. И в тоже время хорошо.
— Смертью пахнет, — прошептала Риска, — я словно в ледяную гробницу пришла. Вам так не кажется?
— Поддерживаю, — Лимма куталась в походный плащ, смотрела на все огромными, полными ужаса глазами, не в силах осознать, что согласилась на столь опасный поход, — эти земли раньше принадлежали драконам?
— Вообще-то нет, это все часть Мирграда, — Калеб указывал путь, создав в ладонях светящийся пульсар света. Шарик не был огненным, он состоял из магических связей, искрил при контакте со снежинками и передвигался в воздухе резкими, толчкообразными движениями. — Сразу после выхода из ущелья начинается крутой подъем, после него будет большая площадь, заваленная снегом. Части древних строений так же сцеплены льдом, а если пройти вперед, то можно набрести на веревочный мост. Как раз он и является границей…
— Я не дошел до моста, — Ролан говорил тихо, но я чувствовала обиду, скопившуюся в нем. Самое главное то, что маг больше не испытывал гнева, напротив — ему стало легче. Стоило ступить на эти земли, как раздражение растворилось в спокойствии, а уверенность сменила панику и неконтролируемый гнев.
— Нужно постараться, чтобы до него дойти…
Калеб не шутил и не играл с нами. Вся команда молчала, затаив дыхание. Стоило выйти из ущелья, как перед нами и правда выросла гора с единственным крутым подъемом. Дорога была полностью покрыта льдом, но коней это нисколько не смутило. Они уверенно направились в указанную архимагом сторону и прыжками преодолели расстояние до нужной площадки, как будто шли по ровной дороге.
— У моей дочки был конь этой породы, — тихо заметил Калеб, не в силах сдержать легкую улыбку на губах, — они не расставались… К сожалению, он тоже не вернулся… А ты раньше верхом часто ездила? Я имею ввиду до того, как попала к нам.
— Ни разу. В моем мире люди ездят внутри больших машин.
Мне только и осталось, что рассказывать маленькие истории из жизни, удивляясь тому, что привычные мне вещи для кого-то казались чудом.
И это странно.
Дьён молчал все время. Эбол тоже, но вид у мужчины был такой, словно он скоро не выдержит и завалит меня миллионом вопросов. Он с большим трудом сдерживал себя, подмигивал Калебу, прося того о чем-то, но архимаг вечно отказывал.
— Хочет влезть тебе в голову, — шепнул Ролан, — надеется, что ты добровольно согласишься.
— Нет уж…
Ролан смотрел по сторонам, оставляя на поверхности скал сигнальные печати. В случае беды они вспыхнут, оставят магический след, по которому стражи Мирграда смогут отыскать наши тела… Если рискнут последовать за нами, что ставилось всеми под большое сомнение.
Как Калеб и рассказывал — мы вышли на огромную площадь, засыпанную снегом. Некогда величественные строения были разрушены, большая часть руин покоилась подо льдом, и в моем сердце при этом зародилось отчаяние.
Как будто это печаль…
Старая колокольня… Она была полностью разрушена, остался лишь сам колокол, пробивший большую голубятню. Несколько одинаковых с виду каменных домиков без крыш и большей части стен… Тропы были скрыты снегом, на его поверхности можно было увидеть следы диких животных, чьи-то небольшие норы, а на скованных льдами ветвях — гнезда.
Все это вызывало печаль и щемящее чувство в груди.
Мы шли дальше, проходили мимо руин, кони утопали в глубоком снегу, и в конечном итоге вывели к веревочному мосту.
К шаткому, скрипучему, древнему как этот мир мосту, соединяющему мир людей и драконов. Он проходил над глубоким ущельем, дно которого было скрыто туманной дымкой.
— Летом там река течет, — заметил Калеб, слезая с коня, — есть шанс выжить, если вдруг сорвешься.
— Сейчас зима… — напомнила Риска, заметно нервничая.
— Я и не говорил, что будет легко.
— Калеб, — Джастин не унимался, спрыгнул с шеи мерина, приземлился рядом с архимагом и полностью провалился в снег, утопая в нем всем телом. Кошачий визг и брань заставили улыбнуться, а вид Джастина с поджатым хвостом и вовсе рассмеяться, — чего смеетесь, ироды? Холодно же! Так, Калеб! Точнее господин архимаг! А почему бы вы нас сразу вон на тот берег не перенесете, а?
— Потому что на том берегу нет принимающей магической печати.
Калеб пожал плечами, посадил Джастина себе на плечо и первым шагнул в неизвестность.
Мост скрипел после каждого порыва ветра, его раскачивало из стороны в сторону, несколько обломков обледенелых досок свисали с креплений, но стоило магу коснуться каната, как ситуация резко изменилась.
По всей поверхности моста пошел импульс, снежный покров мгновенно опал вместе с ледяной коркой, с шумом разбиваясь где-то внизу, в ущелье, и стоило Калебу сделать первый шаг, как иллюзия пала.
— Насколько эта магия древняя? — прошептал Ролан, не в силах сдержать эмоции. Чувства захлестнули мужчину, он смотрел на тонкий орнамент ледяного моста, построенного из блоков, как ребенок смотрит на самую вкусную в мире конфету.
