– По домам, а затем ты – в свою ненавистную школу, а я – на вполне терпимую работу, – мягко ответил Ярослав и улыбнулся. Нина вдруг подумала, что готова повторить еще столько же кругов, как минимум трижды, если наградой ей будет эта улыбка. Но, конечно же, девушка не позволила себе выдать своих чувств.
– Я ведь даже записки не оставила, когда уходила! – спохватилась она, чувствуя, как зарождается паника. – Наверняка мама уже проснулась и хватилась меня, – Нина нервно закусила губу. Словно в подтверждение ее слов, тут же зазвучала мелодия звонка. – Мама, – простонала она.
– Ответь, – спокойно посоветовал Ярослав. – Если что, дай телефон мне, я всё объясню.
– Мам, не переживай, я уже иду домой, – затараторила Нина в телефон. – Я на пробежке. Ну, по физкультуре у нас намечаются нормативы, а у меня подготовка никакая. Не хочется мне еще и за Аркадием Никифоровичем бегать потом, выпрашивая оценки. Уж лучше подготовлюсь. Всё, я уже иду, не волнуйся.
Убрав телефон в карман куртки, Нина прикрыла глаза, а открыв их, обнаружила, что Ярослав смотрит на нее с осуждением.
– Ай-ай-ай, – театрально покачал он головой. – Вдобавок ко всем твоим талантам, ты, оказывается, еще и искусная лгунья.
– А что я должна была сказать? – возмутилась девушка. – Что сбежала с утра пораньше на встречу с тобой? Думаешь, мой папа поверит, скажи я ему всё, как есть?
– Вообще-то, я собирался подняться с тобой к твоим родителям и всё им объяснить. Поговорил бы с твоим отцом, уверен, он бы все понял, – невозмутимо пожал плечами охотник. Нина закатила глаза:
– Он бы с тебя три шкуры спустил!
В ответ на это Ярослав тихо засмеялся, а затем еще тише пробормотал:
– Сдается мне, что будет непросто найти с ним общий язык.
Машину Ярослав вел быстрее обычного, и домой Нина вернулась, как если бы шла пешком с соседнего сквера.
– По лестнице лучше всего подниматься бегом, – посоветовал юноша.
Нина так и поступила. Запыхавшаяся, она вошла в квартиру, готовясь к родительской атаке.
– Делать тебе нечего, как по утрам шляться, – проворчала Елизавета Борисовна, но Нина поняла, что она не сердится.
– Ну, мама, я ведь тебе говорила, что тренируюсь перед сдачей норматива, – без зазрения совести солгала девушка.
– Хорошая тренировка, – отозвался из ванной комнаты Геннадий Арсеньевич, – от маньяков бегать.
Нина наскоро приняла душ, и, выйдя, из ванной, обнаружила, что усталость как рукой сняло, и даже наоборот – от привычной вялости не осталось и следа. Сейчас девушка ощущала себя как никогда бодрой и полной сил.
Тем не менее, наводить красоту ей не хотелось, и сегодня впервые за два года она отправилась в школу без макияжа.
«То-то же Ритка обрадуется новому поводу поиздеваться, – хмыкнула она про себя». Вот только насмешки одноклассницы нисколько не заботили Нину, и, входя в кабинет класса, она держалась уверенно.
Риту же хватило ровно на два урока, и перед тем, как отправиться на урок биологии, девушка не удержалась от едкого замечания:
– Что, Ниночка, ночные сборища отнимают много времени и сил? Ты сегодня ужасно выглядишь. То есть, я хочу сказать, что ты и раньше красотой не отличалась, но сегодня, я уверена, даже Фредди заклацает зубами от страха, увидев тебя.
Нина хмыкнула, вспомнив, как верещала Ритка, когда в кабинет биологии втащили макет человеческого скелета. Имя дал ему Алан. Почему именно Фредди, Нина не знала, но его присутствие делало уроки биологии неприятными.
– Я не посещаю никаких сборищ, – спокойно ответила она Рите. – В отличие от тебя – любительницы притонов. Что? Разве нет? Наверняка твоя мамочка верит в сказочку, которую ты ей рассказываешь каждую субботу, обманывая, что ночуешь у Любоньки. Так не хочется ее огорчать, – Нина недобро засмеялась. – Если не закроешь свой рот, она наглядно увидит, как и где ты проводишь субботние ночи.
Глаза Риты расширились – в них мелькнула паника.
– Ты просто выделываешься, – с вызовом ответила она. – Нет у тебя никаких доказательств!
Нина едва не рассмеялась – с такой надеждой на нее глядела одноклассница. «Ну, давай, скажи что-нибудь такое, что подтвердит мои слова, – читалось в глазах бедняжки».
– Ты можешь легко проверить это, – на ходу бросила она ей. – Стоит только сказать еще раз, что я сектантка.
– Думаешь, что если заткнешь мне рот, то и остальные замолчат? – не унималась девица.
Нине пришлось вернуться.
– Поясни, о чем это ты? – потребовала она ответа. Рита торжествующе улыбнулась.
– О том, что всем кажется странным, что ребята бесследно исчезли, а ты…ты расхаживаешь, как ни в чем не бывало, и на вопросы не отвечаешь, увиливаешь, – ответил за нее Гриша, некогда ухаживающий за Ниной и добивавшийся ее внимания. Неужели теперь и он настроен против нее? – Думаешь, что если полиция тобой всерьез не заинтересовалась, так тебе всё с рук сойдет?
– Что? – ахнула Нина. Она и помыслить не могла, что ее могут подозревать в… Да в чем, черт их дери, они подозревают ее? – Что ты такое говоришь? Не думаешь ли ты, что в исчезновении ребят есть моя вина? Неужели ты можешь думать, что я причастна к этому?
