— Вы меня неправильно поняли, мадам, если полагаете, что это меняет что-то хотя бы на йоту, — Нэвил жестом удержал Андрэ, собиравшегося выгнать свою сестру из комнаты. — Моя жена, как вы, должно быть, знаете, обладает могучей силой воли. Мы взаимно уважаем интересы друг друга.
Андрэ Барро смотрел на своего друга долгим тяжелым взглядом, не веря ни одному сказанному слову. На этот раз он был согласен со своей неистовой сестрой. Однажды он уже наблюдал Нэвила Браунинга, опустошенного женщиной, и это не было приятным зрелищем. Андрэ был готов поставить половину своего состояния на то, что Браунинг, при всем его британском хладнокровии, относится к Колби как угодно, только не безразлично. Но Барро никогда и никому не давал советов на тему, как обращаться с собственной женой, и теперь тоже не собирался этого делать.
— Когда мы отправляемся за город? — спросил он, нарушая тем самым затянувшееся молчание.
Невидящими глазами Колби взирала на французские ландашфты, проносящиеся за окнами изумительной подрессоренной кареты, предоставленной в ее распоряжение полковником Мэрроу.
Долгое путешествие из Парижа стало настолько скорым и комфортабельным, насколько это удалось организовать полковнику и человеку, которого он послал сопровождать Колби. Они с Айлин останавливались в чудесных гостиницах и постоялых дворах, где имя Мэрроу обеспечивало им великолепный прием и самые мягкие перины. Ей подавали прекрасные блюда французской кухни, ничуть не уступавшие и даже превосходившие то, что она пробовала в Париже.
— Так почему же я все-таки не испытываю счастья и волнения, приближаясь к Англии? Разве не этого я хотела с самого начала: освободиться от Нэвила и воссоединиться со своей семьей?
— Миледи, вам нехорошо? — Служанку пугало несчастное выражение, которое слишком часто в последние дни появлялось на лице ее госпожи. — Попросить месье Жозефа ненадолго остановиться?
— Нет никакой необходимости! — нетерпеливо отмахнулась Колби. — Ты знаешь, я хочу как можно скорее оказаться дома.
Деревенские мозги Айлин подсказывали ей совсем другое, но положение служанки не позволяло задавать слишком много вопросов, и она прикусила язык. Однако ее не так-то просто обмануть. С тех пор как они покинули Париж, она много раз наблюдала, как ее хозяйка вдруг замирала, занимаясь самыми обычными вещами, как будто ждала чего-то. Или кого-то? Высокого, светловолосого, красивого джентльмена, которого ни одна женщина, находясь в здравом уме, не выгнала бы из своей постели и не оставила бы на милость этих размалеваннных француженок, из породы которых явно происходила, например, графиня Фаберже. Айлин не так часто, как ей того хотелось бы, видела своего хозяина, однако живое воображение в мечтах возносило ее в заоблачные дали.
Возможно, это было следствием чрезмерной романтичности, но надеясь, что хозяин найдет их и вернет обратно в Париж, она трепетала от возбуждения. Может быть, в Лондоне и принято по-другому, но из своего опыта она знала, что ни один деревенский житель не позволил бы своей жене безнаказанно сбежать. Срочность же и скрытность их отъезда имела все признаки побега, и никто не смог бы убедить ее в обратном. Господ иногда трудно понять, и она ломала голову, пытаясь осмыслить вещи, находящиеся за пределами ее понимания.
Убедившись, что Колби удобно, Айлин решила поспать, что казалось гораздо полезнее, чем представлять сапоги Нэвила Браунинга под своей кроватью.
Вид высоких кораблей, стоявших на якоре в шумном порту Кале, оказался не столь утешительным, как представлялось Колби, когда она строила свои планы. Колби и мысли не допускала, что когда-нибудь, чтобы добраться до Дувра, ей придется пересечь двадцать пять миль пролива на таком маленьком суденышке, какое поджидало их следующим утром. Она была совершенно чужда всего, связанного с морем, поэтому вид кораблей, качающихся на волнах, как пробки, заставлял ее желудок тревожно сжиматься.
Месье Жозеф — сама доброта — настоял на том, чтобы она отдохнула в карете, пока он будет заниматься ее багажом и осмотрит отдельную каюту, заказанную для нее.
Она наблюдала, как маленький француз направился к судну и коротко переговорил с офицером около сходней. Когда он вернулся, его брови были озабоченно нахмурены. Отец десяти детей, он накопил изрядный опыт обращения с беременными женщинами, и зеленоватый оттенок измученного лица его подопечной не слишком ему нравился. Полковник Мэрроу будет крайне недоволен, если он не приложит все возможные усилия для заботы о его друге.
— Может быть, отложим отъезд на другой день, когда вода будет более спокойной? Ожидается шторм.
Колби с радостью согласилась бы с его предложением, но ей хотелось, чтобы расстояние между ею и мужем было как можно больше. Конечно, ее вовсе не беспокоили серьезные опасения, что Нэвил сдвинется с места, намереваясь предотвратить отъезд жены.
