Он был одет в костюм средневекового придворного кавалера. Положив около нее на скамью свою шляпу с пером, виконт исчез в темноте. Девушка смотрела на воду, освещенную луной, полностью поглощенная своими мыслями. Неожиданно она услышала за своей спиной шаги и решила, что это вернулся Шеринэм.
— Вы очень быстро обернулись, — воскликнула она, но тут же поняла, что это не виконт, а человек, одетый в белую рубашку с длинными рукавами, украшенную вышивкой. Из-за широкого красного пояса, обвязанного вокруг его талии, торчал кинжал с украшенной драгоценностями рукоятью.
— Вы не потанцуете со мной? — спросил ее по-английски очень хорошо знакомый голос.
— Как вы здесь оказались?
— Здесь так много людей в маскарадных костюмах, — ответил он. — Кто догадается, что я простой цыган, одетый в свою обычную одежду?
— А вдруг вас поймают?
— Этого не случится. Я, словно Золушка, исчезну до того, как часы пробьют двенадцать и гости снимут маски. Вы потанцуете со мной?
— Нет… я не знаю. Как мы можем?
— Никогда не думал, что вы испугаетесь, — сказал он. — Вы не побоялись отправиться одна на поиски помощи, когда ваш экипаж сломался. Не испугались ехать по верхней Корнишской дороге. Неужели вам сейчас страшно?
— Нет, конечно, нет, — воскликнула Сабина. — Дело не в этом. Я о вас беспокоюсь.
— А не о себе? Не того ли вы боитесь, что выяснится, что вы танцуете с цыганом?
— Конечно, нет, — опять с жаром воскликнула девушка. — Я не отношусь к снобам.
В ее голосе было столько гнева, что он улыбнулся и, взяв ее руку, поднес к губам.
— Вы еще не сказали, что рады меня видеть.
— Я так удивилась… и испугалась. Как вы проникли сюда?
Он указал в дальний конец сада, где в тени пряталась высокая стена, огораживающая сад.
— Я вскарабкался на стену.
— Но зачем?
— Чтобы увидеть вас.
— Вы знали, что я приду сюда?
— Конечно. Сегодня здесь весь Монте-Карло.
— А зачем конкретно вам надо было меня увидеть?
— Мне было очень интересно узнать, во что вы будете одеты. Должен сказать, я очень любопытен. Большинство моих соплеменников точно такие же. Именно поэтому мы всю свою жизнь путешествуем, ищем различные места, самых разных людей, стремимся к приключениям.
Сабина подняла руку, чтобы остановить его.
— Послушайте, — сказала она. — В любой момент может, вернуться виконт Шеринэм. Если вы хотите потанцевать со мной, нам надо немедленно пройти в зал.
— Тогда пойдемте.
Цыган протянул руку, и она вложила в нее свою. Он повел ее по тропинке, параллельной той, по которой они с виконтом пришли в сад из дворца. Китайские фонарики освещали им путь, пролегавший мимо струй сверкающего в их свете большого фонтана. Они опять вышли во внутренний дворик и поднялись по лестнице в зал.
Только здесь Сабина повернулась к своему партнеру. Его маска была гораздо больше, чем ее, и закрывала половину лица.
Но она чувствовала, что может прочесть выражение его глаз, устремленных на нее. Девушка задрожала, когда он положил ей руку на талию и увлек в толпу танцующих гостей. А потом она вдруг перестала бояться.
Это произошло не только из-за того, что он выглядел, как все. Его костюм вполне мог сойти за маскарадный и казался даже более приличествующим случаю, чем костюмы других людей. Главное было в твердости его руки, прикосновении пальцев, от чего она себя почувствовала, как и раньше, полностью защищенной и в безопасности.
Они кружились по залу. Волосы Сабины густой волной струились у нее за спиной. Цыган был великолепным танцором, и Сабине показалось, что она не танцует, а летит вместе с ним, подчиняясь каждому его движению.
— Вы все еще боитесь? — спросил он.
— Нисколько, — ответила она откровенно.
— Интересно, какое бы последовало наказание, если бы меня здесь поймали? — произнес он задумчиво. — Возможно, я получил бы год тюрьмы. Кстати, мне говорили, что тюрьмы в Монако очень комфортабельные.
— Пожалуйста, будьте осторожны, — взмолилась Сабина.
Но ее партнер только смеялся и кружил ее в танце.
Как и любая другая женщина, она не могла не задать вопрос, который крутился у нее на языке.
— Вам нравится мое платье?
— У меня не было времени рассмотреть что-нибудь, кроме ваших волос, — ответил он. — В первую ночь, когда мы с вами встретились, я подумал, что это самое прекрасное, что мне только приходилось видеть, но сегодня, когда я обратил внимание, как они струятся по вашим плечам, мне захотелось… — Он заколебался на мгновение, а Сабина, глядя ему в глаза, спросила, чуть дыша:
— Что вам захотелось?
— Поцеловать их, — ответил он. — Спрятать в ваших волосах лицо, ощутить их нежную шелковистость под своими пальцами.
Сабина внезапно почувствовала, что ей не хватает воздуха.
В горле пересохло, ей показалось, что в нем застрял шершавый комок. Она опустила глаза и покраснела. Девушка знала, что не должна слушать его. Ей следовало сказать, что он не должен говорить такие вещи, но почему-то у нее не получалось. Она ощущала только руку на своей талии, которая так крепко ее держала, что почти причиняла боль.
