Нужно еще было выяснить, какие именно услуги оказывала Кастель Кабрерасу и его хозяину дочь барона Рохо. На вид Кармен де Лангара не выглядела старше двадцати пяти лет и при этом обладала яркой, незаурядной внешностью. Ее черные вьющиеся волосы были небрежно уложены в незамысловатую прическу, несколько прядок свободно спадали на округлые плечи, создавая легкий, кокетливый образ, чуть вздернутый нос и капризно изогнутые губы выдавали в ней страстную, своевольную натуру. Кармен была выше и крупнее Каталины и последняя почувствовала себя неуютно под изучающим взглядом баронессы, который та время от времени бросала на жену маркиза из-под густых, полуопущенных ресниц.
Но от дальнейших размышлений Каталину отвлек портрет, висевший над камином. Изображенная на нем светловолосая женщина с молочно-белой, почти прозрачной кожей и тонкими чертами лица удивительно напоминала Себастиана. Тот же прямой нос с маленькой горбинкой, те же чувственные губы, ямочка на подбородке и, конечно, глаза, серые, бездонные, необычайно притягательные.
— Это…
— Каролина де ля Фуа, мать Се…, - Кармен глубоко вздохнула, отчего ее пышная грудь едва не вывалилась наружу из неприлично глубокого декольте, — матушка его сиятельства.
— Я поняла, — Каталину начало раздражать бесцеремонная манера этой женщины заканчивать чужие мысли. Она постаралась скрыть нарастающую неприязнь за ослепительной улыбкой. — Я и мои люди устали с дороги. Я буду признательна вам, Кармен, если вы покажите мне хозяйские покои, я должна отдохнуть и привести себя в порядок до возвращения супруга. Надеюсь, здесь найдутся женские платья и белье? Как вы заметили, я приехала налегке.
Через силу выдавив из себя улыбку, скорее напоминающую мученическую, Кармен хрипло ответила, будто у нее запершило в горле:
— Следуйте за мной, я провожу вас в покои маркиза.
Они вернулись в холл, поднялись по широкой лестнице на второй этаж и, повернув в восточное крыло замка, прошли длинный тускло освещенный коридор, прежде чем остановились возле массивной двустворчатой двери.
— Здесь и есть хозяйская спальня, — сквозь зубы процедила дочь барона Рохо. — Прошу, входите, ваше сиятельство.
Каталина толкнула дверь и, войдя внутрь, очутилась в иной, совершенно отличной от всего замка обстановке. Она сразу поняла, что эта комната и есть спальня Себастиана. Здесь все напоминало о нем. Разбросанная на сундуке одежда, недопитое в кубке вино, витающий в воздухе аромат сандала вперемежку с его запахом, в мгновение ока вскружил ей голову. Его присутствие она ощущала каждой клеточкой своего тела. Она прерывисто вздохнула. Воспоминания об их единственной ночи любви на берегу моря нахлынули на нее с неудержимой силой, ошеломив и сбивая с толку, заставляя сердце учащенно биться, а прелестное лицо невольно краснеть. Каталина закусила губу, силясь справиться с захватившим ее волнением.
Легко было догадаться, о чем думала молодая супруга, переступая порог спальни его сиятельства. Кармен, зорко следившая за каждым движением маркизы, заметила в той едва уловимые перемены, и ноздри баронессы непроизвольно раздулись.
Огромная дубовая кровать занимала свое место у стены между двумя стрельчатыми окнами, с оконных карнизов свисали тяжелые бархатные портьеры, надежно укрывающие от пронизывающих сквозняков в холодные зимние ночи. К изножью кровати примыкала изящная кушетка с изогнутыми ножками в форме львиных лап, а напротив располагался красивый резной камин, пылающий и согревающий теплом просторную и уютную спальню. Рядом стоял столик из слоновой кости с зажженными свечами в серебряном канделябре и початая бутылка вина. Каталина, пряча зардевшиеся щеки, прошла по толстому мягкому ковру и встала лицом к камину, протягивая руки к огню.
— Пилар, — отрывисто приказала она служанке, все это время бесшумно следовавшей за ней словно тень, — ступай на кухню и распорядись насчет горячей воды. Мои волосы и одежда пропахли пылью. Я хочу вымыться.
— Слушаюсь, сеньора. Все будет исполнено, — Пилар поклонилась, бросив настороженный взгляд на Кармен, и мгновенно исчезла за дверью.
— Мне понадобится платье на вечер и на другие дни, — теперь Каталина обратилась к баронессе. — Вы поможете мне, Кармен?
— Всенепременно, ваше сиятельство, — улыбнулась Кармен одними губами.
Через два часа чистая и благоухающая, как весенние розы, в платье насыщенного травянистого оттенка, любезно предоставленного баронессой, и чувствуя себя неловко не столько из-за цвета, сильно бледнившего ее, сколько из-за размера самого платья, которое топорщилось в груди и плечах, Каталина сидела перед зеркалом в терпеливом ожидании, пока Пилар колдовала над ее прической. Подходящей мантильи не нашлось, а в глухую черную, казавшуюся мрачной, и прибавляющей ей возраста, она, само собой, разумеется, облачаться не стала. И в связи с этим решила, что вовсе останется с непокрытой головой, тем более что Себастиану нравились ее золотистые локоны, и в минуты нежности он, помнится, пропускал их через пальцы, наслаждаясь красотой и мягкостью ее волос.