На девушке были только сорочка и чулки.
Годрик опустился перед ней на колено и похлопал по своему правому бедру.
– Поставь сюда левую ногу.
Она сделала, как он просил, испытывая головокружение от внутреннего голода, когда его руки поднялись по ее бедру, расстегнули подвязку и остановились у резинки чулка. Он спустил его по ноге, оставляя нежные горячие поцелуи на каждом дюйме обнаженной кожи, а затем освободил ее ступню. Потом Годрик повторил все то же самое с ее правой ножкой.
Он снова провел рукой вверх по ее ноге и отодвинул сорочку, чтобы она не мешала ему целовать внутреннюю сторону тела возле колена.
Эмили дрожала. Она нечасто падала в обморок, но, когда Годрик слегка втянул в себя ее кожу и провел языком, девушка пошатнулась.
– Ты в порядке?
Она тихо засмеялась.
– Если ты продолжишь целовать, как сейчас, я скоро забуду свое имя…
– Это означает, что я все делаю правильно, – дразнил он ее. – Думаю, этого достаточно для одного дня. Даже я не настолько подлый, чтобы требовать большего сегодня ночью.
Годрик пошел в комнату Эмили, принес ее ночную рубашку. Девушка повернулась к нему спиной, сняла сорочку и надела ночнушку. Когда она повернулась, то увидела, что Годрик наблюдает за ней, сжав кулаки.
Он кивком указал на кровать.
– Ложись, пока я не передумал насчет того, чтобы просто спать.
Она скользнула на простыни и увлеченно наблюдала, как он раздевается.
– А я смогу когда-нибудь раздеть тебя?
Он долго стоял неподвижно, по его глазам невозможно было ничего прочитать.
– Завтра ночью.
Герцог обнажил грудь, снял бриджи и надел рубаху для сна. Эмили, вдруг смутившись, отодвинулась от него, когда он лег рядом с ней под покрывалом, но матрас прогнулся под его весом, и она скатилась на мужчину.
– А теперь, о том поцелуе перед сном. – Обняв, он поцеловал ее.
Эмили не хотелось, чтобы этот поцелуй заканчивался, мягкие движения их губ, танец языков, напряженное дыхание, сливающееся в полной темноте… Она никогда не сможет покинуть эту кровать, их соревнование продлится вечность, пока он будет продолжать целовать ее.
Годрик крепко прижимал девушку к себе, целуя ее с жаром и в то же время нежностью. Раздеть Эмили было плохой идеей. Все, о чем мог думать мужчина, – это о вкусе ее кожи и прерывистых вздохах, которые она издавала, пока он снимал каждый предмет ее туалета. Это был подарок Эмили ему, но она даже не ведала о том. Сейчас герцог держал девушку в своих руках и она целовала его в ответ своими сладкими неопытными губами. Он не мог дождаться, когда обучит ее всему, чему научили его годы опыта. Понравится ли ей его прикосновение губами у нее между ног? Захочет ли она сделать то же самое для него? Будет просто великолепно, если Эмили подвергнет его такой пытке. Он отчаянно обуздал свой голод и сосредоточился на ее мягких настойчивых устах, с диким самозабвением целующих его.
О чем говорил ему Эштон? Поцелуй Эмили лился из глубины ее сердца.
Мог ли он поступить так же? Нынче он хотел попробовать…
Последняя мысль появилась непроизвольно, однако он был слишком слаб, чтобы отрицать это сильное искреннее чувство. Он хотел заявить свои права на Эмили, но также защитить ее. Он сделает все что угодно, чтобы удержать девушку такой, как сейчас. Милой. Невинной. Его.
Неужели он, Годрик Сен-Лоран, наконец-то безумно влюбился? Господи, помоги ему!
Позолоченные старинные часы, стоявшие в коридоре второго этажа, пробили семь, разбудив Годрика. В камине потрескивали хворост и дрова. Он лежал на спине рядом с Эмили, которая все еще спала, свернувшись у него под боком. Было так прекрасно ощущать ее в своих руках. Идеальное сочетание. Он хотел держать ее в своих объятиях чаще, крепко прижимать, вдыхая цветочный аромат волос, ощущать ее шелковистую кожу под своими ладонями.
Они могли бы всегда быть рядом, как сейчас, осознал мужчина. Он и Эмили могли бы состариться вот так, проведя годы в исследованиях друг друга. Он страстно желал столь эфемерного невозможного будущего. Желать чего-то, знать, что ты можешь это получить, и как только получаешь, потерять. Он не был готов к такому повороту и, наверное, никогда не будет. А что, если притвориться, по крайней мере, на несколько дней, будто получаешь желаемое? Годрик опустил руку под одеяло, ища край ее ночной сорочки. Его пальцы коснулись неприкрытой кожи возле икр, и он поднял ночнушку выше, коснувшись рукой ее бедер. Эмили немного повернула голову. Она прижалась носом к его груди, и Годрик сдержал стон.
