Она пошла, затем оглянулась на него – на ее лице отразилось столько эмоций, но он не мог разгадать их. В глазах девушки читалось любопытство, как будто она каким-то образом почувствовала, что завоевала его. Помоги ему Бог, если она когда-нибудь узнает, насколько права. Ему стоило рассмеяться. Власть Эмили над ним оказалась такой сильной, что он мог пойти на все, о чем бы она его ни попросила. Это была устрашающая мысль – знать, что он в плену ее поцелуя и ласки, а ведь еще никогда ни у кого не был в плену.
Эмили закрыла дверь в свою комнату и прислонилась к ней, глубоко вздохнув. Ее тело продолжало сотрясаться от небольших спазмов удовольствия. Так значит, вот как это – заниматься любовью? Что за греховным богом был Годрик, если способен подарить ей такие ощущения, не находясь внутри нее? Эмили вздрогнула. Она многое изменила за прошедшие несколько дней. Сопротивляться его обаянию не получилось. Всего после нескольких жарких поцелуев, грешных ласк совсем потеряла контроль над собой.
Это нечестно, что Эмили, так влюбившись в герцога, испытывала трепет, когда слышала, как он произносит ее имя, а также надеялась, что в какой-то определенный момент он думает о ней. Проявлять интерес к Годрику было опасной слабостью. Ей следует восстановить свою гордость, снова зажечь огонь внутри, коль она хочет выжить в этом плену. Она не опустится до уровня ничего не значащей любовницы, с которой порвут отношения и забудут об этом.
Девушка прокручивала в голове картинки того, что они сейчас сделали, как он дрожал над ней, как отстранился, словно дикое животное. Проскользнувшее на его лице ранимое выражение доказывало кое-что очень важное. Он тоже потерял контроль… с ней. Возможно ли это? Неужели она заставила его желать ее так же, как сама хотела его? Достаточно ли будет влюбить его в себя и вынудить жениться? Если все это возможно, ей надо играть в эту игру подобно тому, как она играла в шахматы – пассивно, с незаметной агрессией. Затем допустить необходимые жертвы, чтобы поставить шах и мат.
В дверь тихо постучали, и вошла Либба.
– Доброе утро, Либба.
– Доброе утро.
Служанка отправилась выбирать платье, после чего подошла к Эмили, сидевшей за туалетным столиком и разглядывавшей Либбу в отражении зеркала.
Эмили наблюдала, как та вытерла пыль с туалетного столика.
– Что заставило тебя поступить в поместье Сен-Лоран? Я имею в виду на работу. Ты же, естественно, не мечтала стать служанкой.
– Я росла среди слуг, но мне всегда хотелось стать певицей. Мама говорит, у меня прекрасный голос.
– Споешь для меня?
Либба тихо засмеялась.
– Может быть, позже, мисс.
– Так почему именно здесь? Почему ты решила работать на его светлость?
– Моя мама была служанкой у графини. Она готовила меня к работе с пяти лет.
Эмили отлично знала лишь то, каково это, когда мир принадлежит всецело тебе. Иногда ее страшила мысль покинуть этот собственный мир. Переехать к дяде было страшно. Но мир Годрика являлся мечтой, непохожей на остальные.
Она прикоснулась к руке Либбы.
– Я рада, что ты здесь.
– Вы милая. Никто из любовниц его светлости не был так мил.
– Любовница? Но я не… я имею в виду, мы не… ну, не совсем. Не то, что ты думаешь. Я хочу сказать… – Это допущение заставило девушку поежиться. Она не могла быть его любовницей… его женой – да, но любовницей… нет. Она не способна допустить это.
Либба, покраснев, указала в направлении двери, где стояла пара черных ботинок… Обувь Годрика.
– Простите, мисс. Я увидела ботинки его светлости и…
– Не обращай внимания, Либба. Этот человек имеет ужасную привычку разбрасывать свои вещи повсюду и оставлять их там, где не следует. Неудивительно, что он забыл их в моей комнате.
Справиться с герцогом и заставить его относиться к ней лучше, чем к любовнице, будет нелегко. Он должен влюбиться в нее до такой степени, чтобы захотеть связать себя с ней узами брака, а для этого ей следует выяснить мотивы его поступков.
В отличие от Годрика, Эштон ожидал за дверью спальни Эмили с целью сопроводить ее на завтрак. Барон сегодня выглядел особенно элегантно в темно-синем пиджаке, светло-коричневых брюках и безупречно завязанном шейном платке.
Он улыбнулся и взял ее за руку.
– Эмили.
– Доброе утро, Эштон. – Она не могла сдержать улыбку в ответ.
Рядом с этим молодым человеком Эмили чувствовала себя королевой. Жаль, что Чарльз лишен такого шарма. Если бы он им обладал, то представлял бы реальную угрозу всем женщинам в обществе.
Она прошла с Эштоном в гостиную, где сидел только Седрик. Он поднялся, поклонился и снова сел, после того как она заняла свое место.
– Люсьен и Чарльз уехали в Лондон около десяти минут назад. Думаю, они вернутся к вечеру, – сказал Эштон.
– Годрик спустится? – Девушка не могла забыть о напряженности, возникшей между ними. У Эмили появилось неприятное чувство, что, возможно, он станет ее избегать.
– Да, он пытается найти старый охотничий костюм.
– Охотничий костюм? А разве у него нет этой вещи?
У каждого нормального человека есть по меньшей мере один охотничий костюм.
