Все лишние мысли покидают голову, когда она подходит к арке.
– Стой! – кричу я, вскакивая, и замечаю, что все вокруг словно застыли. Затаили дыхание, заинтересовавшись, что же будет дальше. Даже Радамант и Минос смотрят на меня, не ожидая такой выходки. Только Эак сидит неподвижно, прикрыв глаза, и будто знает о происходящем больше, чем я. Его лицо непроницаемо, но лишь в нем я нахожу такую нужную мне поддержку. В этот момент я не чувствую себя богиней смерти, нет. Я стала просто дочерью. Я вижу свою мать и понимаю, что мои эмоции далеки от непредвзятости. Она моя, родная, и я не могу пустить ее под арку суда. Самоубийцы попадают в Тартар, я знаю это. А еще знаю, что ни за что в жизни не хотела бы, чтобы там оказалась моя мама. Это место не для нее. Уж лучше я проведу там несколько тысячелетий, чем она хоть минуту.
– Мама… – шепчу ей, и она поднимает на меня полный отчаяния взгляд. Эмоции в ее глазах, будто в калейдоскопе, меняются переливами: страх, удивление, шок, узнавание, снова страх и наконец – принятие, нежность.
– Перси… детка. Я нашла тебя… – на ее ресницах брезжат слезы, но я уже бегу к ней, не обращая внимания на встревоженные души других умерших.
Впервые в истории суд останавливается. Арка пустует уже дольше нескольких секунд, и я понимаю, что это дорого мне обойдется, но все, о чем я сейчас думаю, – это о том, как вернуть маму обратно. Она не должна умирать из-за меня. Ведь я жива!
– Мамочка, ты должна вернуться! Прямо сейчас! Чем дольше ты здесь находишься, тем сложнее… – я бросаюсь в ее объятия, практически не чувствуя тела. Оно эфемерно, как призрак.
– Нет! – с серьезностью, которой я не видела уже несколько лет, отвечает она. – Я останусь здесь! С тобой!
– Что же ты наделала! Зачем ты так поступила с собой? – всматриваюсь в ее глаза, пытаясь найти ответ.
– Я не могу жить в мире, где нет тебя! Я всю себя отдала, положила на алтарь твоей жизни. Я никуда не уйду!
– Ты не понимаешь, где оказалась, мама! Ты убила себя…
– О, я понимаю и знаю, на что пошла… И я знала, что
– О чем ты говоришь, мам? Кто тебе подарил меня? Какой демон? Аид?
Непонимающе рассматриваю родительницу, пытаясь сложить все кусочки пазла. Разве не папа меня продал Аиду? При чем же тогда он? И мама…
– Он! – она поворачивается и указывает пальцем на трон позади меня. Я медленно оглядываюсь и встречаюсь взглядом с Аидом. Он невозмутимо и внимательно следит за каждым моим движением.
– Аид… – шепчу дрожащим голосом. – Ты здесь…
– Суд остановился, я почувствовал это даже на расстоянии сотни тысяч миль…
– Это она, моя мама! Она не справилась, понимаешь? Ты обещал, что она сможет пережить, сможет начать все заново… – плачу я, с укором глядя на него.
– Она сделала свой выбор, Перси… – Аид закрывает глаза, пытаясь справиться с эмоциями. Но я успеваю заметить в его взгляде жгучую боль.
– Мы должны вернуть ее обратно! Она должна вернуться, помнишь уговор? Ведь она попадет в Тартар за то, что сама лишила себя жизни.
Чувствую, как мое запястье сжимает рука мамы.
– Дочка, я не уйду без тебя. Мне не нужна жизнь, я готова отправиться хоть в сам ад. Я уже пережила его на Земле.
Она смотрит на меня с такой любовью, что сердце сжимается от новой волны боли.
– Ради меня, мама! Я не могу уйти отсюда, но ты можешь жить! Ты должна жить!
– Можешь вернуть меня! Но я сделаю это снова. И снова, если понадобится. Мне не страшен ад, если я хоть на миг увижу тебя.
До меня вдруг доходит, что она не удивилась встрече со мной в этом месте.
– Как ты узнала, что я здесь?
– Та женщина с остроконечным венком на голове. Она пришла и сказала, где тебя найти. И сказала, что я должна забрать тебя отсюда, или ты погибнешь навсегда. И я без сомнений сделала то, что сделала бы любая мать.
– Геката… – шипит Аид за моей спиной.
Совершенно не понимаю, что происходит. Геката? Она-то тут при чем? Она поднималась на Землю, чтобы рассказать все маме? Но для чего?
Мама еще сильнее впивается пальцами в мои запястья, крича:
– Я не уйду, Перси! Я больше никогда не покину тебя! Слышишь? Я все равно сделаю это еще раз, и еще раз, и еще! Ты не сможешь возвращать меня вечно! Придет момент, и тебя не окажется здесь, в суде…
Ее образ становится все прозрачнее. Я с мольбой смотрю на Аида и понимаю, что от его решения сейчас зависит все. Отпускаю маму и иду к нему, не отрываясь от его внимательного взгляда.
– Аид, отпусти меня на Землю с ней… – шепчу одними губами и останавливаюсь у его ног.
Мужчина прищуривается и долго молчит, заглядывая прямо мне в душу серыми, словно штормовой океан, глазами.
– Я не могу, Перси, ты же знаешь… Я не смогу без тебя.
– Ну вот, снова ты о себе! Аид, ты просил, чтобы я увидела тебя настоящего, я вижу! Теперь ты знаешь, что я твоя навсегда! Но увидь же ты меня! Пойми мою человеческую часть души!
Аид смотрит мимо меня и кивает на маму.
– Ей уже пора…
Оглядываюсь и понимаю, что если сейчас же не отпущу ее на Землю, то она отправится в Тартар без суда.
