Несчастными женщинами движет внутренняя пустота. Они покупают такие книги, как «Ненавидящие женщин мужчины и любящие их женщины», «Женщины, которые любят слишком сильно» и «Наконец-то свободна». Они поглощены жаждой общения. Один двадцатилетний молодой человек, хороший знакомый нашей семьи, сокрушался как-то о том, что его мама слишком часто ему звонит:
— Ну, и как часто она вам звонит? — поинтересовался я, полагая, что он преувеличивает.
— Каждый день.
Вот это да! Каждый день — это действительно слишком часто, если учесть, что речь идет о взрослом мужчине, покинувшем родительский дом.
К сожалению, одинокие женщины склонны скрывать свое истинное лицо. Они уверены, что если другие узнают их поближе, они не станут их любить, а ведь именно одиноким не с руки рисковать своими взаимоотношениями. Такие женщины напоминают Тулу Портокалос из кинофильма «Моя большая греческая свадьба», которая буквально забилась в угол, когда привлекательный мужчина зашел в кафе, в котором она работала. Она скрывает свою красоту при помощи больших очков (это в наше-то время контактных линз?), мешковатой одежды (тщательно подобранный гардероб!) и старомодной прически, потому что
Именно благодаря этой фразе женщины в моей семье (семье Стейси) примирились со своим существованием. Моя мама выросла в сельской местности штата Северная Дакота. Ее родители всю жизнь прожили в том же доме, в котором она родилась. Ее отец был неприветливым, отстранившимся от семьи человеком. Он никогда не говорил ей тех слов, которые так хотят услышать — нет, которые так
Она знала, что мама ее любит, но все же и маме недоставало свободы в проявлении своих чувств. Моя бабушка была чрезвычайно хозяйственной, чистоплотной… и невероятно властной. Маме было запрещено приглашать в дом друзей, потому что во время игры они могли нарушить его безупречный порядок. Гостиная в их доме предназначалась не для проживания, а для любования. Все принадлежавшие бабушке веши не дозволялось трогать руками и, Боже упаси, передвигать. Несложно догадаться, что в этом доме не было веселой возни. О строительстве крепостей, шумных играх или беготне нечего было и думать. Этот дом был образцом аккуратности… и кладбищем для души.
Однажды, когда бабушка принимала гостей, мама отправилась в ванную комнату, расположенную на верхнем этаже. Очень послушная девочка, она вымыла руки в раковине, предварительно заткнув ее пробкой, как и была научена. Но потом случилось что-то непонятное и неприятное. То ли она не смогла закрыть кран, то ли ей не удалось вытащить пробку.
Одним словом, ни кран, ни пробка не поддавались ее отчаянным попыткам предотвратить потоп. В их доме с его строгими правилами ни одному ребенку не разрешалось прерывать родителей, пока они разговаривают с другими взрослыми. Моя мама растерялась и не знала, что ей делать. Из крана продолжала течь вода, но мама была дисциплинированной девочкой и не отважилась нарушить запрет. Оставалось одно — приготовиться к надвигающейся беде. Уровень воды в раковине непрерывно поднимался, поэтому мама сделала то, что делают все нормальные дети, когда боятся быть застигнутыми на месте преступления. Она спряталась.
Покинув ванную, она бросилась в свою спальню, забралась под кровать и там затаилась, забившаяся в угол, сжавшаяся в комочек, насмерть перепуганная. Наконец, вода в раковине перелилась через край и залила пол в ванной, а потом, просочившись сквозь потолок, стала капать на бабушкиных гостей. Ой! Мамина попытка скрыться, как, впрочем, и наши попытки сделать то же самое, лишь осложнила ситуацию.
…И убоялся, потому что я наг, и скрылся.
