Пленительная мелодия полностью

– Я делал это, чтобы напомнить себе, почему я должен остановиться. Потому что каждый раз, когда я писал, что думаю о тебе, или хотел поговорить с тобой, или сожалел о том, как все сложилось, а ты не отвечала, это было еще одним ударом в мое гребаное сердце. Но мне надоело быть мазохистом, Джесса. Если ты снова хочешь оставить меня в таком состоянии, я не стану ждать твоего возвращения. Ты хочешь гулять, веселиться со своими друзьями и разъезжать по всему миру, никого не подпуская к себе, включая парней, с которыми ты трахаешься, – делай что хочешь, но я не стану за тобой гоняться.

Джесса встала и вышла из комнаты. Я не последовал за ней, хотя все во мне брыкалось и кричало, чтобы сделать это.

Ведь что, если я не сделаю этого и она уйдет?

К черту. Если все, чего она хотела, – это сбежать, то меня в любом случае ждал целый мир страданий. С таким же успехом можно покончить с этим поскорее.

Так что я вымыл наши тарелки после завтрака, как будто все было в порядке вещей. Потом я просто постоял на кухне, уставившись в стену.

После этого я сломался. Это не заняло много времени.

Я обошел дом, проверяя каждую комнату, в панике думая, что отпущу ее. А что, если я застану ее собирающей вещи? А что, если она свалит к чертовой матери навсегда?

Я нашел ее в своем кабинете. Она сидела, откинувшись на спинку стула, за моим столом, и смотрела на стену напротив, где висел ее портрет. Огромный портрет, который нарисовала Кэти… тот, который я привез домой, когда она была вчера на съемках.

– У тебя мой портрет, – тихо сказала она, перестав плакать и с удивлением переведя взгляд с картины на меня.

– Я думал, ты уходишь, – равнодушно сказал я.

– У тебя мой портрет, – повторила она.

– Да. Что ж… Их отсканировали для всего необходимого: альбома, футболок и всего прочего. Я подумал, что Кэти не нужно хранить их все в своей студии. Знаешь, ей, наверное, нужно больше места…

Да, точно. Именно поэтому я и забрал его. Чтобы помочь Кэти организовать пространство.

Джесса встала и, обойдя стол, остановилась в паре футов от меня.

– Я не уйду, – сказала она мягким, но уверенным голосом. – Ты можешь попытаться прогнать меня, если тебе нужно. Если тебе нужно испытать меня на прочность. Я понимаю, почему ты так поступил. Ты можешь попытаться. Но я не уйду, не попрощавшись. Я никогда больше не уйду, не попрощавшись. А прощаться я не хочу. – Она сделала еще один неуверенный шаг ко мне. – Если ты не против.

Она это серьезно?

Джесса серьезно не знала, хочу ли я, чтобы она осталась?

Я сократил расстояние между нами, после чего просунул руку ей под волосы и притянул к себе.

– Джесса, – сказал я, касаясь губами ее губ. – Я более чем не против.

Другой рукой я нашел ее бедро, притянул к себе и поцеловал, медленно и глубоко. Ее руки обвились вокруг моей шеи, когда она выгнулась навстречу мне.

Через несколько секунд я уже держал ее на столе. Ее ноги обвились вокруг моей талии, руки запутались у меня в волосах, а после она уже стаскивала с меня спортивные штаны. Мы цеплялись друг за друга, хватались и прижимались, отчаянно пытаясь стать ближе. Она схватила мой член, сжала и несколько раз сильно и быстро провела по всей длине. Я рванул с нее трусики и отбросил их в сторону. Когда она захныкала, прикусив мою нижнюю губу, я вошел в нее.

Еще несколько глубоких, резких толчков, и я уже полностью завладел ею… задыхаясь в ее горячей, тесной и влажной плоти. Сердце бешено колотилось, дыхание было прерывистым. Я хотел разорвать ее на куски, просто выплеснуть на нее весь свой гнев и досаду, пока она умоляла меня о большем.

Вместо этого я прижался лбом к ее лбу и вдохнул ее запах. Я дышал вместе с Джессой, пока все не успокоилось.

Потом я трахнул ее, глубоко и медленно, наговаривая кучу глупых и чертовски рискованных вещей.

Никогда не оставляй меня…

Я не могу дышать без тебя…

И когда она кончила, сбив дыхание и царапая мою спину, то прошептала мне на ухо:

– Я люблю тебя, Броуди. Я тебя так люблю… что иногда… это пугает меня.

Следующие несколько дней я то и дело заглядывал в церковь. Джесса не появлялась на джемах с группой со времени концерта в «Черном Ходе». В общем-то, с тех пор, как Сет начал приходить сюда играть. И мне это не нравилось. Я определенно хотел, чтобы она была здесь. Группа тоже этого хотела. Но я готов был предоставить ей немного пространства для маневра в этом вопросе.

Немного.

Не то пространство, которое я давал ей до этого, пока окончательно ее не лишился.

Но я мог бы дать ей немного.

Она сказала, что любит меня. Несколько раз. Так что да, по правде говоря, я бы сорвал эту гребаную луну и отдал ей, если бы думал, что это то, что ей нужно.

В конце концов, может быть, то, что ее беспокоило, пройдет. Может быть, она почувствует себя достаточно комфортно, чтобы поговорить со мной об этом. Может быть, с моей поддержкой она сможет справиться с этим, или отпустить, или что-то еще, что ей нужно сделать, дабы вернуться сюда снова.