Пленительная мелодия полностью

К концу второго дня моего добровольного творческого отпуска я промаркировала и отсортировала одежду в ее шкафу. Когда Рони вернулась домой тем вечером, то лишь удивленно подняла брови на мою выходку и, не сказав ни слова, направилась прямиком в свою спальню.

На следующий день все решили поочередно нагрянуть ко мне.

Все началось с Мэгги, потом заявился Зейн, а следом Эль. Дилан и Эш пришли с едой навынос. Все вдруг проходили мимо дома Рони, и им нечем было заняться, кроме как проведать меня.

Потому что рок-звездам ведь нечем больше заняться.

И я ценила их внимание, но в то же время это немного раздражало, так как мешало мне хандрить.

К утру четвертого дня я начала сдавать позиции. У меня закончились дела, и я все еще не придумала, как вести себя с Броуди, отчего меня охватила неотвратимая угрюмость.

Я привыкла слоняться в своих спортивных штанах и бейсболке Yankees, лениво играя на гитаре, которую подарил мне Джесси, а также слушая такие вещи, как медленный, страстный кавер Леры Линн на «Ring of Fire». И вот идея слушать ее во время любовных страданий, страха и депрессии оказалась как великолепной, так одновременно и чудовищной.

Потом я устроила марафон выпивки и просмотра кучи душераздирающих фильмов, включая «Дневник памяти», «Английского пациента» и половину «Эпохи невинности». После этого моей новоиспеченной невестке удалось вытащить меня из дома.

На мне все еще были спортивные штаны и бейсболка, но я пошла с ней, когда она пригласила меня в свою художественную студию – бывшую репетиционную площадку Dirty.

Я бывала здесь раньше. Это чистая, просторная студия с открытой мансардой наверху и большими окнами в потолке. Идеально подходит для художественной студии. Когда мы с Кэти и ее черным лабрадором Максом вошли внутрь, я поняла, почему группе захотелось чего-то большего. Более необузданного, с богатой историей.

– Я обустроила небольшую студию на солнечной террасе дома Джесси, – сказала Кэти, отключая сигнализацию. – Знаешь, с видом на пруд? – Я улыбнулась тому, что она по-прежнему называла это домом Джесси. – Иногда мне нравится рисовать в неожиданные моменты. И я не всегда хочу тащиться сюда посреди ночи. – Она оглядела свои вещи в комнате, включила свет и нахмурилась. – Джесси был очень любезен, освободив место для меня, и, ты знаешь… всего, что идет со мной в комплекте.

Я только улыбнулась, поглаживая Макса по голове.

– Ну, это то, что ты делаешь, когда любишь кого-то, верно?

– Верно. – Она вздохнула, покосившись на свои вещи, как будто в комнате царил беспорядок. Это совсем не так. Все ее художественные принадлежности аккуратно разложены на полках вдоль боковой стены. Там были чистые и раскрашенные холсты, сложенные в специальный ящик с высокими узкими отделениями. Но что привлекло мое внимание, так это гигантские портреты каждого участника Dirty, прислоненные к стенам. Портрет Дилана стоял на мольберте – единственный еще не законченный.

Приблизившись, я смогла разглядеть миллионы мазков кисти, текстуру густой, многослойной краски, сотни цветов, которые, казалось, были использованы, чтобы передать мириады оттенков его каштановых волос.

– Кэти… потрясающе.

– Они для десятого юбилейного альбома. Для тура и всего остального. И спасибо тебе, – улыбнулась она. – Они хотят, чтобы это было своего рода ретроспективой, а также началом новой эры. Все новые и старые вещи. Они… хм… очень хотят, чтобы ты стала частью всего этого.

Я посмотрела на нее. Черт… Теперь они и Кэти впутали в свои грязные делишки?

– Итак, как ты видишь, – продолжила она, и ее щеки слегка порозовели, – мы здесь не только для развлечения, но и по делу. – Она указала на чистый холст, стоящий на огромном мольберте в центре комнаты. – Может быть, ты догадалась о моих намерениях?

– Да. Кажется, я уже начинаю догадываться.

Она улыбнулась еще шире.

– Тогда попозируешь мне, пока будешь в городе? Это не займет много времени. Я также сделаю несколько фотографий для референса, чтобы правильно передать детали.

– Конечно, – сказала я, потому что это Кэти. Она отложила свой медовый месяц ради меня, как я могла отказать? И это было всего лишь мое изображение. Если Dirty хотели, чтобы мой портрет был в альбоме в честь их десятой годовщины, я не откажу им в этом.

Я сняла бейсболку и встряхнула волосами.

– Может быть… ты не могла бы дать мне сначала причесаться?

– Конечно. – Кэти улыбнулась мне. – В задней части дома есть ванная…

Но я не слушала. Мой взгляд упал на картину, частично выглядывающую из-за портрета Эль.

– Ты написала… Сета?

Это он, сомнений быть не может. Прежде всего я узнала его глаза, и у меня внутри все перевернулось. Бледные, серовато-зеленые, с золотистыми отблесками вокруг зрачков. Она передала их идеально. На его лице было больше морщин, чем я помнила, а также волосы стали длиннее и появилась борода.

Но это точно Сет.

– О да, – рассеянно сказала Кэти, перебирая тюбики с краской. – На днях он приходил позировать мне.

Он приходил…

Сет Бразерс был в городе?

В студии Кэти?