Ни описанием, ни внешним видом, предложенные алхимиком пузырьки не отличались от купленных мною прежде, за одним единственным исключением – штраф к максимальному запасу здоровья снизился с пятнадцати до девяти единиц, сроком на час с момента приёма зелья. В сумке они не стакнулись, что позволяло отделить зёрна от плевел одним беглым взглядом.
– И какая на них наценка? – поинтересовался я, подбрасывая в руке золотой из щедро отсыпанной зельеваром кучки.
– Для тебя – по девяносто за штучку пойдут.
– Это больше, чем для всех остальных, или меньше? – не удержался я от вопроса.
– Какая разница? – ушёл от ответа Игнатий, подтверждая, тем самым, что эффект от низкой харизмы всё ещё никуда не исчез. – Скажи лучше, у тебя грамлова корня нет?
– Сейчас поглядим, – я зарылся в осевший на дне сумки гербарий. – Не-а. Собрать?
– Ты соберёшь, – пренебрежительно усмехнулся алхимик. – А, впрочем, гляди, – он сунул мне под нос скрученный корешок землистого цвета. – Растёт на болотах. Сам корень в грязи, а на поверхности голубенькие цветочки. Никакого особого мастерства при его сборе от тебя не потребуется, так что, думаю, справишься. Мне нужно ровно пятьдесят корешков. Получишь по три монеты за каждый и никаких дополнительных вознаграждений.
– Ближайшее болото отсюда на юго-запад. Прямо к дороге на Рыбницу подбирается, не пропустишь. Но это ещё не всё. Майлз как раз где-то там сейчас ошивается. Отыщи его и скажи, чтобы, в первую очередь, тащил корни. От него мне нужно сто штук. Думаю, двух простых зелий лечения за такое пустяковое дело тебе с головой хватит.
– По новому рецепту сварганенных? – только и вымолвил я. Кажется, зельевар решил впредь лишить меня возможности торговаться, и теперь расстреливал дешёвыми квестами, словно из пулемёта.
– По старому. Надо же скидывать куда-то излишки. И всё! – повысил он голос, увидев, что я открыл рот, намереваясь протестовать. – Грей себя мыслью, что если мне потребуется человек для серьёзного дела, в первую очередь, я обращусь к тебе. Покупать что-то будешь?
– Нет.
– Тогда выметайся и дай мне хоть немного поспать.
Люблю я своего главного нанимателя. Вот всем сердцем. Поспать, кстати, мне бы тоже не помешало. У здания стражи в столь ранний час было достаточно малолюдно, но новобранцы уже высыпали на плац и теперь разминались под чутким руководством десятника. Доверив свою безопасность доблестным служителям правопорядка, я прикорнул на полчасика на ближайшей скамейке, доел остатки закупленной на рынке баранины и заглянул в банк.
– У нас самые надёжные хранилища на всём острове и лучшие условия аренды ячеек, – заверил худой, как жердь клерк, когда я изложил ему свою просьбу.
– Какие же?
– Единовременным взносом в сто золотых клиент открывает ячейку, кладёт туда всё, что посчитает нужным, и возвращается в любое время. Каждые сутки аренды стоят пять золотых. То есть, придёт он через три дня – заплатит пятнадцать монет, и может делать с ячейкой, что пожелает. Хоть забирать содержимое, хоть, наоборот, пополнять.
– А если меня не будет, допустим, год?
– Ровно через год с момента последнего посещения банк освобождает ячейку, обращая содержимое в свою собственность, – улыбнулся адепт пера и чернил. – Более длительные сроки хранения оговариваются отдельно. Но ты же не планируешь исчезать на год?
– Верно подмечено, не планирую.
Разделавшись со всеми формальностями, мы спустились в подвал, где я сгрузил скопившиеся у меня в сумке травы, грибы и смолы в маленький сейф. Места они занимали до гибели, а варить зелья я, пока что, не научился. Ну, вот. Инвентарь подрасчистили, теперь можно навестить Павла. Как-никак, тот уже две ночи кряду дрыхнет в тиши и покое, а я до сих пор не получил за это заслуженную награду.
– Зашить, ушить или, может, желаешь расширить свой гардероб?
– Желаю получить свои деньги.
– Какие деньги? – невинно заморгал Павел. Он не боялся, что я прямо сейчас пересчитаю ему все рёбра, поскольку в лавке было ещё двое покупателей.
– Те самые, за помощь с Джерри, – вместо того, чтобы размахивать в воздухе кулаками и орать, я наклонился поближе, переходя на заговорщицкий шёпот. – Ты ведь не знаешь, что с ним такое случилось, а я знаю. Хочешь, чтоб всё вернулось на круги своя?
– Проклятье! – от дежурной улыбочки портного и следа не осталось. – Забирай и проваливай!
