Вырвавшийся на волю огненный смерч с гудением пронёсся над мостовой, оставив, как минимум, от пятерых противников одни головёшки, и главарь бросился в открывшуюся прореху с криком «за мной!». Далеко уйти ему не позволили, на место погибших встало ещё несколько бандитов Хитоми, и началась рубка. Я следовал прямо за Фьорри, и, первым делом, начисто отсёк руку тому из уродов, что наметился пырнуть босса в бок.
Уклонившись от удара дубиной, я чиркнул застывшего в немом удивлении кики по горлу, но этот мерзавец упорно отказывался умирать. Подельнички оттеснили его в задний ряд, и Волчий укус столкнулся с зазубренным ятаганом. Ловко отведя вражеский клинок в сторону, я рассёк лицо противника от глаза до подбородка и фехтовальным выпадом пронзил шею врага, уже потрёпанного одноглазым.
Кажется, мой первый подранок так и не смог нашарить уцелевшей рукой флакон с зельем и скопытился от кровотечения. Порадоваться этому обстоятельству я не успел. На моё плечо обрушилась всё та же дубина, а по кольчуге со скрежетом прошёлся клинок ятагана.
– Подавитесь! – из-за моего плеча во врагов прилетела склянка с чем-то горючим. Точно не жидкий огонь, полыхнуло, будто литровая банка напалма.
Добиваю горящего ятаганщика и делаю шаг вслед за боссом, мастерски орудующим двумя боевыми серпами. Фонтанчики крови так и брызгали во все стороны, и, чем дальше, тем меньше находилось желающих встать на его пути. Окоротив ещё одного головореза, пытавшегося оглушить босса ударом железной палицы, изворачиваюсь и вскрываю бедро поганца, подбиравшегося ко мне с ловчей сетью. Опасная штучка летит на землю, но тут из-за спин нападающих выныривает арбалетчик.
Разрядив машинку, стрелок не замедлил скрыться, уступив место дружкам, а я скрипнул зубами. Пятнадцать процентов болевых ощущений – это, конечно, терпимо, но двигаться, а тем более, драться с арбалетным болтом в груди, задачка не из приятных. Выдав лихую серию, разделываю ещё одного головореза, враги внезапно заканчиваются, и Фьорри галопом мчится в сторону соседнего переулка. Бегу за ним, на ходу срывая с пояса зелье лечения. Засаду ребятки Хитоми организовали отменную, да только сами же её и испортили. Пожадничали. Решили задавить нас числом, сэкономив на дорогих расходниках, а может, чересчур положились на заложенную в доме взрывчатку… Ну, а попавшим в ловушку людям терять было нечего. Вот в ход и пошли самые убойные аргументы. Крякнув, выдёргиваю из груди болт и ныряю в тёмный провал меж домов. Теперь, главное – унести ноги.
– Стоять! – рявкнул Фьорри, когда мы как следует попетляли по чёрным, как сама ночь переулкам. – Линька, Шампур… Букварь, ты ещё не удрал?
– Здесь, – по инерции я промчался на несколько шагов дальше босса.
– Умничка, – он вонзил один из своих серпов в бочонок с каким-то мусором, видимо, чтобы глотнуть целебной настойки. – Ща этих узкоглазых пощиплем. Ты прикрываешь меня. Линька, ты с Шампуром.
Только я открыл рот, чтобы сказать, что почти ни черта не вижу, как послышался стремительно приближающийся топот ног, а по одной из стен забегали блики факелов. Всё, что я успел сделать, это вытащить второй меч и встать рядом с Фьорри, притаившимся за углом. Первый кики угодил прямиком под двойной удар страшных серпов и покатился мне под ноги. На всякий случай, пыряю его Волчьим укусом и, как оказалось, не зря.
В следующую секунду мне пришлось отбивать удар широкого тесака. Распалённые погоней бандиты и не подумали отступить, столкнувшись с сопротивлением. Напротив, попёрли, как комары на голую задницу. Кто-то съездил мне факелом по голове, ухо обожгло болью, но большая часть огненного урона пришлась на шлем, так что усилия факелоносца пропали втуне. Парировав чужой выпад, оставляю на плече гада глубокую рану и, одновременно с этим, добиваю одного из подранков босса.
