– Нет, – пастырь слегка качнул головой. – Они поступили так же, как мы, ушли в другой мир. Но, в отличие от нас, киснеи оставили за собой магические конструкты и фанатический культ, по-прежнему насыщающий их жертвенной кровью. Конструкты же, в свою очередь, поддерживают прореху в ткани реальности, чтобы однажды киснеи могли вернуться.
– Как вышло, что первые колонисты на архипелаге ничего не поняли, а вы узнали об этом спустя несколько тысяч лет? – этот вопрос вертелся на моём языке уже секунд десять.
– Неважно, – на мгновение, он вновь приморозил меня взглядом к полу. – Тебе достаточно знать, что я прибыл сюда с намерением уничтожить содержимое храмов и перекрыть врагу обратный путь на Тиссану.
– А что, они с той стороны не смогут его снова открыть?
– Ты даже не знаешь сказаний об Исходе? – впервые на лице Сцеволы отразилось нечто, похожее на удивление. В голосе же его прозвучало такое отвращение, словно я и не человек вовсе, а вонючий говорящий слизняк.
– Недавно я утратил часть воспоминаний о своём прошлом.
– Без маяка киснеи никогда не найдут путь домой, – к нему моментально вернулось ледяное спокойствие. Ещё бы, я ведь дал исчерпывающее объяснение, а соврать этому человеку в принципе невозможно. – Во вселенной слишком много миров. Портал, через который первые пастыри привели людей на Тиссану, был одиннадцатым по счёту. Другие миры были либо непригодны для обитания, либо их населяли такие создания, с которыми человечество бы не справилось.
– Для чего же вы установили барьер?
– Я ожидал, что этот вопрос будет первым, – губы пастыря тронула лёгкая полуулыбка. Не знаю уж, почему. Может, он до того редко обманывается в своих ожиданиях, что привык ценить такие моменты? – Барьер нужен был для того, чтобы о моей миссии не узнали на материке. Другие пастыри, узнав о портале, могут сделать неверный вывод. Возможно, они даже захотят сами открыть его и броситься на врага, чтобы устранить саму тень опасности. Я же считаю, что новое кровопролитие будет лишено всякого смысла.
– Тем не менее, его больше нет. Барьера.
– Когда о моих делах на Имброне пронюхали дикари с других островов, стало ясно, что изначальный план – разделаться с каждым островом по-отдельности – пошёл прахом. Вести об этом дошли до меня вместе с беженцами, потерпевшими крушение в кольце бурь, – Сцевола был сама бесстрастность, будто это не он разработал, а после и запорол план операции. – И теперь над нами нависла другая угроза. Абомо хватают всех людей, до которых дотягиваются, и тащат на свои алтари. Пока что я не могу судить с полной уверенностью, но велик риск, что, если это не прекратить, портал распахнётся уже с нашей стороны. Мне же катастрофически не хватает людей, поэтому слушай своё задание. Ты отправишься на три острова: Кайнор, Фестию и Го. На каждом из них расположено по маленькому городку и по несколько деревенек. Сделай всё, чтобы их жители не попали на алтари, если ещё не поздно. В крайнем случае, отправляй их сюда свитками или кораблями. В самом крайнем – приказывай местной администрации убивать тех, кого не удастся спасти. После того, как сделаешь всё, что в твоих силах, найди меня.
– Я верно понял, что теперь можно перемещаться свитками куда угодно, в пределах архипелага?
– Да.
– А на материк…
– Нет, – он недовольно поморщился, и у меня резко пропало желание спрашивать, почему.
В следующий миг я ощутил, как на мой наплечник опустилась ладонь Никона. Исполнительные служители уже всё подготовили. На столе у секретаря меня ждали документ, подтверждавший мои чрезвычайные полномочия на трёх островах, и по одному свитку телепортации к Таунбургу, Гелане и Ойнону. Надо полагать, тем самым городишкам, о которых упомянул пастырь. А к Хадарту зажали на этот раз, жмоты.
– А массовых свитков, чтобы эвакуировать жителей, мне не дадут? – вполголоса поинтересовался я у седого служителя, когда тот вывел меня за дверь.
– Если бы у нас их было в достатке, твои услуги бы не потребовались, – спокойно пояснил тот. – Не мешкай.
