Ему легко говорить! Отойдя за угол, чтобы не маячить на глазах караула, я даже шлем снял, до того хотелось задумчиво почесать репу. Как быть-то теперь? Нестись прямо сейчас в неизвестность, чтобы уже на месте таскать круглое и катать квадратное? А как же жемчужина, Стас с Трувором, этнограф Гуннар, к которому я так и не заглянул, заказы Игнатия, в конце концов? Чёрт! В какой же калейдоскоп превращается одиночный сценарий, когда в него запихивают сразу нескольких игроков! Пока я там буду пейзан спасать, на Имброне, усилиями Данаи, вполне может начаться вторжение иномирян, притом, что я, до сих пор, понятия не имею о том, как все эти события могут сказаться на нашем освобождении из игры. С другой стороны, чего я так распсиховался? У меня на руках бумажка от самого пастыря и шесть хитрости, между прочим. Что я, не выбью себе десяток-другой свитков перемещения? А с ними любые расстояния превратятся в условность. Сейчас я тут, через час – там. Кстати, насчёт часов… 00:59. Ну, не будем терять времени. Пометив кровью все три выданных мне свитка, я наугад выбрал тот, что переносил к Гелане, убрал остальные и произнёс ключ-слово.
Контраст с тихим полумраком гильдейского коридора оказался настолько силён, что я на мгновение забыл, как дышать. Потом вспомнил, но сразу же об этом пожалел. В ноздри ворвались едкий дым, стальной запах крови и гаденький запашок обугливающейся плоти.
– Пипец… – прошептал я и потерянно огляделся, пытаясь понять, кого тут ещё можно спасти.
Небольшая городская площадь с путеводной стелой, окружённая со всех сторон пылающими и только-только занимающимися двухэтажными зданиями. На мостовой валяются трупы. Не очень много. Очевидно, абомо приканчивали лишь тех, кто до последнего сопротивлялся с оружием в руках. Ни одного чернокожего я не увидел, ни живого, ни мёртвого. Похоже, они уже разобрались с Геланой и успели убраться восвояси. Что же в такой ситуации делать особо уполномоченному посланцу пастыря? Дурацкий вопрос, мародёрить, конечно! Я шагнул было к лежащему неподалёку телу богато одетого горожанина, но едва не упал. Левая нога, по самую, мать его, щиколотку, вросла в живот какого-то мужика.
– Твою же! – прошипел я, припадая на одно колено, и вонзил Волчий укус в мертвеца.
Первый животный испуг схлынул так же быстро, как и возник, и я понял, что имею дело с обыкновенным багом. Всё правильно, сколько ни полируй игру, сколько её ни тестируй, а кое-какие скрытые огрехи всегда останутся. Хорошо ещё, я при телепортации урона не получил или, того хуже, под землю не провалился. Вырезав ногу из безучастной ко всему жертвы абомо, я, всё-таки, подошёл к примеченному богатею и склонился над ним, открывая некий аналог контейнера. Обычные дорогие шмотки с мелкими социальными бонусами, редкий мечишко на десятый уровень, золотое колечко с изумрудом (+25% к сопротивляемости яду) и… двести тридцать семь золотых! Ну, всё. Теперь я отсюда уйду не скоро. Забрав только деньги и кольцо, я голодным грифом заметался по площади, обыскивая незадачливых горожан. Прикарманивал исключительно золото и изредка попадавшиеся ценности, вроде бижутерии или качественных эликсиров. Жаль, конечно, бросать столько невостребованного добра, но, если начать пихать в мешок всё подряд, у меня свободное место прямо тут и закончится. Возможно, стоило бы, для начала, поискать лавки, но, пока я в этом огненном лабиринте хоть одну откопаю, она десять раз успеет прогореть до углей. Да и зачем? Весь город, как ни старайся, в инвентарь не упрячешь.
– Мак! Мак! – раздавшиеся сзади крики ясно указывали на то, что я рановато расслабился.
Вскочив, я резко обернулся, хватаясь свободной рукой за лямку мешка… Батюшки-светы! Шестеро. Четыре копейщика и двое воинов с деревянными мечами, усеянными всякой острой дрянью, и с факелами. Все, как один, сломя голову несутся ко мне, а яд-то на Волчьем укусе вот-вот выдохнется. Хорошо ещё, я взял за правило смазывать меч Сагуру новой порцией разжижителя, не дожидаясь, пока полностью сойдёт предыдущая. Поспешно нашарив означенный меч, я закинул мешок на плечо, подбежал к путеводной стеле и совершил привязку. Так скоро расставаться с Геланой я не собирался, как, впрочем, и драться в открытом поле с шестикратно превосходящим противником. Тактический отход для меня был не внове. Надо только не забывать петлять время от времени, учитывая любовь чернокожих к метанию своих копий. Забежав за угол, я мгновенно оценил ситуацию и понял, что зажаться в каком-нибудь переулке не выйдет. Улица полыхала, что твой костёр, и такой манёвр с моей стороны был бы сродни попытке держать оборону в духовке. Вспомнив, что самый первый дикарь оторвался от остальных шагов, этак, на пять, я крутанулся на месте и, выскочив из-за угла, угостил притормозившего на повороте спринтера двойным ударом.
