Поблагодарив мастера за наставления и попрощавшись с его дочуркой, я оставил Гранёный флакон позади. Теперь начинался отдельный квест по поиску дома номер один по улице Пегой козы. Благо, помимо подсказок от недовольных наплывом беженцев, и оттого злых горожан, в моём распоряжении имелась подробная карта Стаса.
– Чем обязан? – без особенного радушия осведомился открывший мне дверь пожилой мужчина нордической внешности.
– Моё имя Ник, я искатель сокровищ. Гуннар, верно?
– Верно, – произнёс он, продолжая невозмутимо меня разглядывать. Кажется, этот этнограф, в отличие от своего коллеги, знал цену словам и предпочитал ими почём зря не разбрасываться.
– Возможно, ты слышал обо мне что-то от Хьюго, – прервал я затягивающуюся паузу. – В разрезе поиска артефактов абомо.
– Ты не спешил, – поджав губы констатировал Гуннар и отступил внутрь дома. – Входи.
Заперев дверь, этнограф провёл меня в гостиную и махнул рукой на мягкое кресло с продавленной спинкой. Сам же устроился у приоткрытого окна и начал раскуривать трубку. Что ж, сделаем вид, что мне спешить некуда.
– Моя коллекция почти собрана, – заговорил Гуннар, выпустив первое кольцо дыма. – Не достаёт всего двух предметов – каменного кошеля и механизма-мозаики.
– Впервые о таком слышу.
– Там чертёж, – он указал трубкой на одноногий столик, стоящий справа от меня.
Протянув руку, я взял сложенный вчетверо лист бумаги, развернул и уставился на схематичное изображение узкого, очевидно, каменного, прямоугольника. Его боковые грани были густо испещрены какими-то символами, а в одном из торцов была вырезана продолговатая щель непонятного назначения. Не монеты же в него, в самом деле, засовывали?
– Такие вещи должны быть в храмах абомо, – продолжил этнограф, позволив мне как следует рассмотреть рисунок. – Мне нужна одна.
– Ты уверен? Я уже несколько разных храмов облазил и ничего, даже близко похожего, там не видел. Откуда эта информация вообще взялась?
– Тебя, как наёмника, – мой собеседник как-то неприятно хмыкнул, – это не касается.
– Да неужели? Думаешь, я подряжусь лезть в самое пекло ради вещи, которой, может быть, и в природе нет?
На этот раз, хмыканье было задумчивым.
– У одного человека, – после короткого раздумья произнёс Гуннар, – есть такой предмет, и он точно из храма. Купить его я не смог, поэтому обращаюсь к тебе.
– Во сколько же ты оцениваешь такой артефакт?
– По порядку, – поднял он ладонь. – Механизм-мозаику ты, наверняка, видел. Каменный постамент, через который древние управляли своими постройками.
– И как же я дотащу сюда эту штуку? Не говоря о том, чтобы вырвать её из пола.
– Всю не надо. Мне нужна сама мозаика с каменным блоком, в котором она установлена. Кирки и навыков горного дела для этого хватит.
– Сразу скажу, я подобными навыками не обладаю. Кошель могу поискать, если, конечно, мы договоримся о плате.
– Две с половиной тысячи, – на лице коллекционера отразилась задумчивость, словно он уже перебирал в памяти кладоискателей, способных справиться со вторым поручением.
– Это награда охотника за грамловскими побрякушками, – поморщился я. – Абомо, а уж, тем паче, их храмы – дело совсем иное.
– Две с половиной тысячи, – невозмутимо повторил собеседник.
– А сколько ты предлагал владельцу первого кошеля? Думается мне, что на острове и другие коллекционеры найдутся, которых такая вещь заинтересует.
– Три, – легко сдался этнограф. – Ни монетой больше.
– Договорились, – я понял, что большего из этнографа, и впрямь, не выдавить. – Но есть ещё кое-что. В последнем дикарском храме на меня выскочили совершенно неубиваемые скелеты. Сколько ни бил уродов, они только челюстями хрустели и всё норовили проломить мне башку. Может ты, как специалист, что-нибудь о таком знаешь?
– Зачарованная нежить, – пожал плечами Гуннар. – Маги о ней обычно знают.
– У меня не было времени на теорию. Как их мочить-то?
– Все чары у таких заложены в одну кость, покрытую особым узором. Как правило, берцовую. Если ударишь по ней, сможешь ранить монстра, а со временем и убить. Остальные части тела трогать нет смысла, их ни разрубить невозможно, ни сжечь.
– Спасибо, а то я уже подумывал завязывать с кладоискательством.
Коллекционер кивнул, выбивая трубку о подоконник, и я встал с кресла, намереваясь продолжить свой марафон запланированных и не очень встреч.
