– Видишь того чудилу в переулке напротив? – я указал направление движением глаз.
– Его только слепой не увидит, – вполголоса отозвался Везунчик, даже не повернув головы.
– Ну, тогда слушай. Сейчас мы с тобой пройдёмся до бывшего дома Игнатия и напросимся на постой к его новым хозяевам. Без дураков напросимся, стражу никто звать не будет. Дальше я буду заниматься своими делами, а ты займи любое окно, какое понравится, и следи за улицей. Если этот шпион недоделанный уйдёт куда-нибудь, скажешь мне. Ну, и в целом сообщай обо всём подозрительном, что происходит снаружи.
– И долго мы там сидеть будем? – уточнил бандит.
– Да как бы не сутки, – прикинул я.
– Ну, ты даёшь, Букварь, – покачал головой Везунчик. – Что мне, всё это время не есть, не спать? Ничего, щас метнусь за кем-нибудь из ребят и за шестьсот монет на нос мы к тебе даже киснейской змеи не подпустим.
– Тогда и мне надо по новой с Фьорри договориться… – немного замялся я, смущённый тем, что такая простая мысль не посетила меня самого.
– Не кипишуй ты, – снисходительно улыбнулся ворюга. – Мы ж у него не в рабстве. Так как, пошёл я?
– Сделаем по-другому. Ты сейчас найдёшь себе сменщика, и пусть в оговоренное время подваливает к дому алхимика. Так меняться и будете. На то, чтобы хозяева посреди ночи пустили в дом трёх вооружённых бандитов разом, мне ни бабла не хватит, ни красноречия.
– Твоё дело, – пожал плечами Везунчик. – Хотя я бы так яйца не морочил. Лучше всем вместе засесть на хате и не шебаршиться.
– Делай, как я сказал, – мне надоела его развязность. По сути, я хотел иметь гарантию, что Джокер не вломится в дом, когда я буду меньше всего этого ожидать. Как там перемещения моих бодигардов будут выглядеть со стороны, мне без разницы.
Везунчик кивнул и ненадолго скрылся в Печени. Вскоре мы уже быстро шагали по городским улицам, преследуемые излишне любознательным оборванцем.
– Ты чё делаешь? – прошипел мой спутник, когда я вставил ключ в замочную скважину.
– А ты предлагаешь в дверь колотиться и орать на всю улицу? – огрызнулся я. – Если боишься, можешь в сторонке где-нибудь постоять, пока не позову.
К некоторому моему удивлению, парень не дал взять себя на слабо и тут же растворился в тени соседнего дома. Вероятно, одного посещения виселицы ему за глаза хватило. А может, он прав? Оказавшись в бывшем помещении лавки, я ощутил некоторое сомнение. Если поднимется крик, я, в лучшем случае, отделаюсь потраченным впустую свитком перемещения, а в худшем… но, чёрт возьми, не ждать же мне несколько часов до утра?! Сверху донёсся плач разбуженного младенца, и я застыл у двери, не решаясь сдвинуться с места. В голове упорно свербела мысль, что я о чём-то забыл. Ну, точно, доспехи! Да и зелье ночного глаза имеет смысл использовать, жадность тут неуместна.
Пока я переоблачался в бесшумную кожаную сбрую, ребёнка кто-то успел успокоить. Пожалуй, идеально было бы подловить заспанного хозяина в коридоре, на пути в туалет, да вот беда, для таких дел у горожан имелись ночные горшки. Ладно, вперёд. Чувствуя приятное ускорение, даруемое Поступью тени за пребывание в абсолютном мраке, я скользнул к лестнице на второй этаж, поднялся наверх, не скрипнув ни одной досточкой, и вдруг моё чуткое ухо уловило какой-то невнятный звук из кухни. Она, как и лаборатория с кладовой, находилась на первом этаже, и попасть туда можно было прямо из лавки. Спустившись обратно, я заглянул в щель приоткрытой двери и увидел мелкого пацана лет семи, безуспешно пытавшегося дотянуться до чугунка на верхней полке буфета. Упорства, как и самонадеянности, мальчишке было не занимать. Задрав правую ногу, он поставил её на спинку стула, который использовал в качестве подставки, будто и впрямь надеялся удержаться на ней и не загреметь вниз. Такого нам точно не надо.
– Ах ты, негодник! – возмущённо и, в то же время, негромко произнёс я, готовый в любую секунду сцапать мальца и зажать ему рот. – А если я маме твоей скажу?
Он вздрогнул при звуке моего голоса и медленно повернул головку с широко распахнутыми глазищами и приоткрытым ртом.
– Ты знал, что у вас дверь входная не заперта? Шёл я себе по улице, и вдруг слышу, в животе у кого-то бурчит. Вот и зашёл глянуть, кто тут такой голодный, – признаться, я нёс эту чепуху, надеясь не столько на своё тонкое понимание детской психологии, сколько на навык хитрости и колечко на единицу харизмы, доставшееся от Трувора.
Мой визави шмыгнул носом и медленно поставил вторую ногу на стул, но сказать что-нибудь был пока явно не в силах.
– У меня, кстати, есть кулёк орехов в меду. Вообще-то, я собирался скормить их своему попугаю, но, если хочешь… Хочешь орехов? – я изо всех сил постарался скрыть пробивавшиеся в моём голосе нотки беспомощности.
Мелкий кивнул головой, по-прежнему стоя ко мне вполоборота.
