В итоге, ликвидация семнадцати зачарованных и трёх обычных скелетов отняла у меня куда меньше времени, чем битва с кровавым порождением. Надеюсь, они охраняли что-то ценное, иначе зачем, спрашивается напихивать столько нежити в одно помещение? По архитектурному стилю приютивший скелетов зал напомнил мне прежнее логово Кристи, с той лишь разницей, что добрую его половину будто корова языком слизнула. Остановившись у края обрыва, я напряг зрение, пытаясь хоть что-нибудь разглядеть в окружающем мраке. За расстояние сказать не берусь, но впереди, вроде как, вырисовывались очертания противоположной стены. А вот насколько тут глубоко, пока можно только гадать. Такое впечатление, будто я стою на балконе, выходящем на гигантскую пещеру, но без зелья ночного глаза трудно судить об этом наверняка. Так и быть, потрачусь, раз уж игра настаивает, но для начала исследую уцелевшие после обвала отнорки. Всего их было четыре, и в первом же я нашёл раздолбанный алхимический аппарат в окружении стеллажей с пустыми пробирками, а также нечто вроде кладовой. Прежде в этой каморке, должно быть, хранились ингредиенты, однако, время их не пощадило, и я смог поживиться только пятью глиняными горшочками с нефтью, да кучкой волшебной пыли. Следующее ответвление вывело меня в комнату, заставленную бронзовыми столами, на некоторых из которых лежали разрозненные части скелетов. Судя по черепам и форме костей, исключительно человеческих. Хватало здесь и всяческих инструментов, от одного вида которых у меня мурашки по спине пробежали. Так и представил какого-нибудь киснейского доктора Менгеле, который трудился здесь в поте лица, избавляя усопших абомо от всего лишнего, чтобы затем вырезать на костях магические узоры, превратив бедолаг в вечных стражей этого богами забытого подземелья. Печально, но поживиться в прозекторской было нечем, а в двух последних отнорках я увидел всё ту же картину. Понятно теперь, откуда тут столько скелетов. Должно быть, когда настало время эвакуироваться, змееголовые не успели распределить последнюю партию стражей по всему храму и бросили их, что называется, на ленте конвейера.
Вернувшись обратно к пропасти, я выпил зелье ночного глаза, благо, пока ещё мог себе это позволить, и принялся изучать открывшийся вид. Всё-таки не пещера, а ущелье. Внизу, метрах в двадцати подо мной, торчит одинокий треножник, и, кажется, оттуда можно пробраться в сеть диких пещер, если только те несколько дыр не оканчиваются тупиками. Однако, меня куда больше заинтересовал фрагмент храмового коридора, торчащий из противоположной стены, примерно на одном уровне с моим «балконом». Разворотило там всё, как следует, я даже видел обнажившиеся потроха одной из ловушек, но в целом пройти было реально. Повинуясь внезапному порыву, я поднял с пола камешек и бросил в треножника.
Хищник испуганно завертел щупальцем, отбежал на десяток шагов от опасного места и снова остановился, а я полез в инвентарь за свитком левитации. Интересно, это такое невероятное совпадение, что он оказался в амфоре в двух минутах хода отсюда? Что-то не верится. С одной стороны, такое подыгрывание смотрелось немного топорно и всерьёз било по погружению, а с другой, разработчиков можно было понять. Телепортировался игрок в новый храм, истратив, возможно, единственный экземпляр картриджа, прошёл ловушки, призраков и скелетов, и вдруг – на тебе! Дальше хода нет. Ничего, кроме раздражения, это у приключенца не вызовет, а мы, вроде как, играем в игрушки ради совершенно иных ощущений.
