– Ты знаешь, я терпеть не могу коньяк, – он сел напротив. – К тому же, мне ещё работать, и тебе, вроде как, тоже.
– И ты пришёл мне об этом напомнить? – я без всякого вызова, по-деловому, набулькал себе на два пальца и поднял глаза на друга.
– Вообще-то, меня прислала наш арт-директор. Её беспокоит эта твоя хандра, да и мне было бы интересно узнать, в чём дело.
– Стас, не валяй дурака! – скривился я. – Ты же прекрасно всё понимаешь.
– Не факт, – на моё недовольство он ответил полным спокойствием. – Чужая душа – потёмки, да и к чему гадать, если можно спросить?
– Допустим… – я опрокинул бокал и откинулся на спинку кресла. – Может, ты не заметил, но на Григории Саныче в последнее время тоже лица нет. Кстати, к нему тебя Кристи не посылала?
– Нет, – усмехнулся Стас. – Ты говори, говори.
– Да что говорить-то?! – взорвался я. – Этот придурок сделал из гибели Голунова свои, совершенно дурацкие, выводы и теперь… ну, ты же видишь, как он себя ведёт!
– Меня больше волнует твоё поведение, – прищурился мой собеседник. –Я понимаю, ты опасаешься, что он со страху натворит каких-нибудь глупостей. И это всё?
– В каком смысле? – кажется, я начал терять нить разговора.
– Ген, только не обижайся, но мне кажется, что ты чересчур эмоционально на всё это реагируешь. Я, разумеется, никому пока об этом не говорил, но экспертиза установила, что авария, в которой погиб Голунов, была не совсем случайной.
– Ты издеваешься?! – опешил я. – Стас, я не знаю и знать не хочу, кто завалил нашего безопасника, это не моё дело, и от тебя я такого точно не ожидал! Меня беспокоит, да что там, до усрачки пугает дегенерат, попутавший жизнь с дешёвми ментовскими сериалами!
– И что он, по-твоему, может сделать? – Стас даже не подумал смутиться.
– В том-то и дело, я без понятия! Ты ведь не хуже меня знаешь, что за пределами своей компетенции наш Гриша тот ещё долбоящер. Что, если он тупо пойдёт в полицию?
– Ты слишком низкого мнения о нашем юристе, – он улыбнулся так, будто услышал всё, что хотел. – Можешь не беспокоиться, никуда он не побежит.
– Свали на хрен, – устало отмахнулся я. Может, дело было в алкоголе, а может, в чём-то ещё, но на душе стало до того мерзко, что хоть в петлю лезь.
Стаса моя грубость не покоробила. Он просто встал и скрылся за дверью, после чего кабинет поплыл перед моими глазами, и вместо удобного кресла я ощутил под собой холодные плиты пола.
