— А что!.. Выползаю, значит, я из-под досок. Осматриваюсь. Кругом трупы валяются да огни горят. То слуги маркграфские — пешие, конные, с телегами — поле боя осматривают. Оружие собирают и мертвецов в замок увозят — не иначе как к колдуну этому, Лебиусу. И вдруг вижу — неподалеку к колесу от повозки жеребец оберландский привязан. Хозяин где-то в стороне с факелом бродит, а конь — вот он, родимый, в узде, под седлом уже. Ну, я отвязал его быстренько да в сторонку отвел. Спустил в поводу — в обход огней. Через распадок тихонько провел — там, где лагерь наш стоял. А потом — поминай, как звали. Конек мне достался славный — и из Верхних Земель меня благополучно вывез, и нидербуржское приграничье я на нем успел миновать прежде, чем оберландцы дороги перекрыть успели…
— А мне вот с конем не повезло, — со вздохом прервал разговорившегося барона Дипольд. — Моего жеребца… твоего, вернее, подстрелили. Пешком пришлось из Оберландмарки выбираться. Потом в Нидербурге застрял. Насилу вырвался…
Барон понимающе кивнул:
— Да, я слышал, Чернокнижник захватил Нидербург первым. С него, мерзавец, начал. А уж после пало немало прочих остландских замков, крепостей и городков. Но то все поправимо. Главное, что вы живы-здоровы, ваша светлость.
Дипольд не ответил. Главное? Да, наверное, сейчас это главное. Покуда не свершена месть, умирать ему нельзя.
— Ну, а сейчас нам бы убраться отсюда, ваша светлость, — осторожно сменил тему разговора фон Швиц. — А то мало ли… Оберландцы нынче в этих краях тоже хозяйничают. И если за вами, не приведи Господь, погоня послана…
Дипольд кивнул:
— Делай, что считаешь нужным, барон.
Людвиг отдал несколько кратких приказов. Вокруг засуетились люди, спешно седлая коней.
Отряд барона оказался невелик. Пара десятков человек — не больше. Никто не носил гербов. Ни на ком вообще не было никаких опознавательных геральдических знаков. Однако лица некоторых воинов Дипольд смутно припоминал. Ну да! Гвардейцы отца. Лучшие бойцы, отобранные из ландскнехтов и рейтар. Бывшие наемники-головорезы. Вот откуда лиходейская ловкость и разбойничьи повадки, не свойственные благородным рыцарям.
Ратники фон Швица были вооружены не для боевых наскоков, а, скорее, для разведки. Простенькие кольчужки, открытые шлемы, небольшие щиты и мечи, короткие копья, легкие арбалеты… Ничего лишнего, ничего обременительного. Зато у каждого — по два коня. Один — верховой, оседланный. Второй — запасной. Не вьючный — загонный. Причем все лошади — как на подбор: крепкие, выносливые, способные скакать быстро и долго.
Вообще-то, вот так — скрытно, опасливо, налегке и небольшими, скорыми на подъем группками обычно действуют не на своей — на чужой территории.
— Как далеко Чернокнижник продвинулся в глубь остландских земель? — озабоченно спросил пфальцграф.
Фон Швиц помрачнел:
— Далеко, ваша светлость. Почитай, до Гейна его войска добрались.
— До Гейна?! — ужаснулся Дипольд. — А мой замок?
— Стоит… Стоял, когда мы мимо проезжали. Но не сегодня-завтра оберландцы подступят и к нему. Может быть, уже подступили. Может — взяли…
Дипольд скрежетнул зубами. В замке оставалось меньше полусотни воинов. Все прочие ушли за пфальцграфом в Верхнюю Марку. Даже если вооружить слуг и чернь, если согнать крестьян из ближайших окрестностей, наберется… Нет, слишком мало наберется народу, чтобы дать отпор оберландцам.
— Пострадал не только Остланд, — словно бы в утешение заметил Людвиг. — Соседним герцогствам и княжествам тоже достается. Не так сильно, правда, как нам, но…
— И что? — перебил, не дослушав, Дипольд. — Никто не в силах остановить Чернокнижника?
Барон вздохнул, покачал головой:
— Любую крепость, что стоит у него на пути, маркграф берет с ходу и практически без потерь. Гарнизоны-то в замках и бургах нынче небольшие…
Людвиг запнулся, отвел глаза. Дипольд понял недосказанное: нынче — значит, после бесславного оберландского похода.
— Впрочем, даже там, где хватает людей, сдерживать Альфреда нет никакой возможности, — добавил фон Швиц. — Вы же сами видели, на что способны бомбарды маркграфа. И големы, опять-таки…
— Видел, — угрюмо отозвался Дипольд.
Все верно: против дальнобойной разрушительной оберландской артиллерии, против механических рыцарей, которые голыми руками срывают подъемные мосты и секирами сносят ворота, не устоит ни одна цитадель.
— Что-нибудь еще известно, барон?
— Беженцы говорят, будто видели над захваченными замками и городами разноцветные дымы, которых не бывает на обычных пожарищах, — помедлив, ответил фон Швиц.
— Колдовские дымы? — встрепенулся Дипольд. — Вроде тех, которыми чадил замок Чернокнижника?
— Похоже на то. Видимо, Альфред и Лебиус обзаводятся в захваченных крепостях новыми мастераториями.
— Плохо, — гейнский пфальцграф сокрушенно покачал головой. — Очень плохо. Новые мастератории — это новые големы, новые бомбарды, новые ядра, напичканные смертью…
С полминуты висела тягостная пауза.
