— Решили устроить тиранию? Что за «красная зона»? Почему заключенные, которые должны были отправиться на виселицу, вдруг становятся у вас верными подопечными? Кто позволил вам устраивать свой суд? Ответите, капитан Варнелл?
Капитан тюремщиков лишь на мгновение замешкался и тут же выступил вперед.
— Королевство больше не нуждается в таком страже порядка. С этого дня вы лишены звания и должности, и вы отправитесь под арест. Вас ждет суд, и уверяю, что легко вы не отделаетесь. — Виллани смерил его ледяным взглядом и приказал своим подчиненным взять его под стражу. — Что до остальных… Мне прискорбно, что никто из вас даже не обмолвился о нарушениях, что происходили у вас под носом. С этого дня я жду подробного отчета от каждого из лейтенантов и буду самолично совершать обход по казематам каждую неделю без предупреждения. Капитаном назначается… — он кивнул одному из свои стражников. — Коу Эбернатти. С этого дня ты назначаешься на должность командующего в Колизее.
— Сочту за честь, — прижал к сердцу руку солдат, вытянувшись по стойке «смирно». — Служу короне!
— Ответственность ложится на ваши плечи. — Виллани чуть склонил голову и твердым шагом направился к выходу. — Возвращайтесь к своим обязанностям.
— Ооо, впечатляет, капитан, — похлопал в ладони Шамал, встречая его на выходе.
— Разве ваш рабочий день не закончился? — будто не удивляясь его нахождению здесь, спросил Виллани и прошел мимо. Шамал последовал за ним — все равно в одном направлении идти.
— Я хотел осмотреть тех несчастных жертв, подвергшихся насилию со стороны заключенных и ваших стражников.
— Это не ваша забота, я направил их в лечебницу. Их раны намного глубже физических.
— Не могу не согласиться. — Шамал чуть улыбнулся. Конечно, вряд ли его затея возымеет успех, но чем черт не шутит. — К слову, Хибари Кея тоже серьезно пострадал головой. У него паранойя, навязчивые идеи и, вероятно, жуткая истерия. Может, стоило бы и его направить на лечение?
Виллани резко остановился и уставился на Шамала тяжелым, пронзительным взглядом. Тот и не подумал тушеваться, ответил ему тем же.
— Не стоит привязываться к своим пациентам, доктор. Они должны быть равны для вас. Что до вашего предложения: оно отклонено. Прошу прощения, но у меня неотложные дела.
Он ускорил шаг, быстро отвернувшись, но на какое-то мгновение… меньше секунды… кажется, его лицо стало печальным.
Шамал остановился и размял плечи. Его маленькая безнадежная попытка вытащить отсюда Хибари закончилась провалом. Пора бы уже смириться, что от боев ему не сбежать.
Как хорошо, что Шамал не видел его лица. Просто чувствовать, как мокнет на плече халат и то, как он содрогается — молча, стиснув зубы — куда более, чем достаточно.
***
Мукуро прятался в зарослях, ожидая сумерек, чтобы войти в замок. Его одежда была грязной, в крови, и на скуле расплывался синяк от удара Шамала. Если бесчисленные гости короля заметят его, то плакала его репутация. К тому же, это создаст множество проблем и ненужных вопросов. Впрочем, если его увидит стража, ничего хорошего тоже не будет.
— Маньяк! — раздался вдруг наигранно-испуганный голос. Слишком знакомый для того, чтобы беспокоиться о раскрытии. — Стража! У нас тут маньяк-преследователь! Уверен, что он хочет стащить мое нижнее белье.
— Кому нужны твои вонючие тряпки? — следом же прозвучал зычный голос Занзаса, и за ним последовала затрещина.
— Грубиян, — без тени возмущения бросил Бьякуран, потирая ушибленный затылок. — Грязнуля Мукуро, сколько своих нарядов ты попортил за последнее время? Я таким чумазым не видел тебя, даже когда ты жил в борделе.
— А еще громче проорать ты это не мог? — сердито шикнул Рокудо, озираясь. Гости гуляли неподалеку, но они даже и не смотрели в их сторону.
Занзас вздохнул, потер переносицу и снял с себя пиджак. Бьякуран закрыл глаза ладонями и отвернулся.
— Не при мне же, бесстыдники!
— Держи, — мрачно произнес Занзас, протягивая одежду. — А теперь… — он выпрямился и хрустнул кулаком. — Я убью тебя, кусок мусора! — заорал он, бросаясь за Бьякураном.
— Держи себя в руках! Что о нас подумают достопочтенные господа? — задыхаясь от смеха, бегал от него Джессо, особо не заботясь, что на них сейчас вылупились десятки изумленно-неодобрительных глаз.
Мукуро сначала обомлел, ведь он никогда не думал, что эти двое, несмотря на свою придурковатость, все же будут выставлять свои детские выходки напоказ. На их репутации это оставит несмываемое пятно. Уже через пару часов их проказы будут в красках расползаться по всему королевству, и вряд ли кто-то будет отзываться о них одобрительно.
А потом он вдруг понял. Они же отвлекают внимание на себя, чтобы он мог улизнуть, пока все глазеют на них.
— Эй…
Занзас попытался пнуть Джессо, но тот улизнул и, встретившись взглядом с опешившим Мукуро, кивнул в сторону замка.
Мысленно поблагодарив их всеми возможными благодарственными словами и принеся им столько же мысленных поклонов, он шмыгнул в помещение для чернорабочих, пробрался по задней лестнице наверх и, распугав прислугу, скрылся в своих покоях.
Как же болела голова…
