Принц был уверен, что король появится сейчас при звуке фанфар, заставив его предварительно помучаться томительным ожиданием. Как истинный рыцарь, принц вежливо раскланялся со всеми дамами, находящимися в зале, хотя ненавидел себя за фальшивую улыбку, которую пришлось при этом нацепить. Он не мог понять, как можно так вот одеваться…
Очередная милашка присела перед ним в глубоком реверансе, почти обнажив при этом верхнюю часть тела. Ни одна деталь не ускользнула от глаз молодого принца. И он еще больше ненавидел себя за это. Все эти бесстыдные дамы были похожи на потасканных женщин, что липли к нему на улицах Адахара. За одним лишь отличием: камни в украшениях дам были настоящими.
Нет, Матушка полностью права, с Миндом надо не объединяться против Насада, а захватить этот оплот нищеты и разврата и установить здесь свои порядки… А Насад сдастся сам. И он, Циоан, станет первым императором!
Милашка, принимая счастливый блеск глаз заморского принца на свой счет отчаянно жеманилась и вертелась, пытаясь стянуть корсет еще ниже, хотя его край и так находился на грани приличия королевства Минд.
Замечтавшись, Циоан пропустил появление короля. Маленький толстяк с донельзя мрачным лицом в роскошно украшенном платье и в короне набекрень деловито подкатился к трону. Странно, подумал юноша, даже без объявления и других звуковых сопровождений. И тут же вздрогнул от оглушительных фанфар, взорвавших зал и слух всех присутствующих. В двери влетел церемониймейстер в парике, неровно нахлобученном на потную лысину, громко икнул, в замешательстве запнулся о длинную палку, значение которой осталось для принца загадкой, и грузно осел на пол. Следом вошла невозмутимая стража, взяла несчастного под мышки, и уволокла из тронного зала.
В толпе придворных послышался возбужденный шепоток. Циоан понял, что произошло что-то неординарное и этот балаган тут не каждый день. Но это не могло никак изменить его решение атаковать Минд в самое ближайшее время, как только он пройдет церемонию коронации.
Король сидел на своем троне и, казалось, не замечал никого кроме худощавого мальчика в дорожном сюртуке, застегнутом на все пуговицы. Он жадно обшаривал глазами принца. В королевстве Шатра ценили скромность, но скромность эта была показной. Ибо Король знал, сколько стоят эти невзрачные на вид пуговицы из панциря черепахи с острова Ашиг, окруженного тремя кругами опасных рифов и стоимость дорожного костюма из Називии. Эту ткань делают из специальных водорослей и она заменит любые доспехи. Ни одна стрела не пробьет такой скромный сюртучок. А ведь король сам недавно хотел приобрести жилетку, чтобы одевать её под мантию. Но чтобы купить её, ему пришлось бы продать свой трон! А этот мальчишка был упакован полностью!
Еще недавно король довольно бы потирал круглые ладошки, узнав, что этот маленький наглый птенчик сам идет к нему в руки. Но сейчас, после неудачного похищения, он сидел на своем мягком троне так, словно тот был набит иглами и с нетерпением ждал начала разговора. Не в силах говорить сам, он лишь важно кивнул юноше.
Увидев, что многочисленные подбородки короля собрались в подобие гармошки, Циоан, поборов чувство брезгливости, вежливо поклонился.
— Приветствую тебя, о светлейший король! — нежный, даже несколько девичий голосок юноши заполнил огромный зал многоголосым эхом.
Дамы в зале томно завздыхали, в руках многих запорхали веера.
Король снова коротко кивнул, радуясь, что щенок еще не принял на себя бремя царствования и ему не обязательно уделять много знаков внимания. Однако сам юноша считал иначе и, нахмурившись, продолжил:
— Я не собираюсь отнимать у вас много времени. Буду краток: заветами наших предков каждый наследник престола должен совершить подвиг, чтобы подтвердить свое право на трон. И Матушка благословила меня в путь…
— А разве в Шатре один наследник, — перебил король, деланно удивившись.
Юноша снова брезгливо поморщился: этих миндянцев этикету еще учить и учить! Но ответил с неохотой:
— У меня еще есть двое старших братьев. Но Матушка уверила меня, что я самый достойный кандидат на престол и должен первым совершить подвиг! — глаза его гордо полыхнули, обеспечив еще один порыв ветра от множества вееров. — К тому же старший принц тяготеет к науке и намерен отказаться от своих прав…
Король хмыкнул: правду бают в народе. Как там в этой неприхотливой песенке народного творчества?
— Так вот, я хотел спросить: нет ли в твоем королевстве чудища какого или другой беды? — почти жалостливо спросил мальчишка.
Король едва сдержал смех: так вот что он все шастает! Все чудо ищет, дракона там выжившего… Точно дурак: вокруг беды, горя — помогай хоть тысячу лет, подвигов не оберешься… посмертно! А он слеп, глух и… храбр!
Глаза короля хищно сузились, в голову пришла отличнейшая идея: «А почему бы и нет! И от мальчишки избавлюсь и горячее золото из костра буду чужими руками загребать!»
