— Просто не нарушать его, — спокойно ответил Хозяин источника. — Постарайся не вмешиваться в мир, просто существуй и выполняй свои обязанности. А мир сам уравновесит себя, совершенно самостоятельно, и даже если тебе не будут нравиться методы, ты не должен вмешиваться. Это лишь будет еще больше раскачивать маятник.
— А если я больше не хочу выполнять свои обязанности? — с вызовом спросил Кошчи. Допустим, у меня другие планы. Я хочу жить, как нормальный человек. Ведь живая вода может вдохнуть жизнь, значит, сможет сделать это и в моем случае. Я вновь стану живым, стану владеть своими чувствами. Стану испытывать желания и потребности. Буду любить…
— Конечно, будешь, — с грустью ответил Хозяин. — Вот только любить ты будешь воспоминания. Я уже предупреждал тебя, что встреча живой и мертвой воды может обернуть тебя в пар. Ты насквозь пропитан информацией. Ты пользовался ей всегда, от тебя просто веет неизвестностью. Для меня, для других, ибо это непостижимо для чувств.
— Что-то здесь не сходится, — покачал головой Кошчи. — Источники действовали вместе, подарив жизнь миру. Почему, вновь сойдясь, допустим — во мне, они принесут мне смерть… если я уже давно умер?
— Я не сказал — это убьет тебя, — хитро сощурился уже пожилой человечек. — Возможно даже, что ты создашь новый мир, или наполнишь этот новой жизнью… Я-то в любом случае останусь, как твой антипод. Но другие просто исчезнут, станут пылью — пух! — и он махнул рукой, смахивая со стены слой пыли, которую тут же подхватил озорной ветерок.
София! Сердце Кошчи болезненно сжалось: либо он станет живым, и вновь будет ощущать прохладу летних вечеров и солнечную щекотку, но девушка канет в небытие. Либо он останется таким, какой есть и, вернувшись в замок, снова будет безучастно смотреть на жизнь других, разруливая досадливые конфликты от скуки. Но уже не сможет любить ее, такую чистую, отважную, открытую…
— Есть над чем задуматься? — уточнил Хозяин, медленно старея. — Это хорошо: пока человек думает, он существует. А твои думы часто воплощаются в мир и начинают существовать сами по себе. Это интересно, хоть и хлопотно… Лично я очень рад такому антиподу, как ты. Кстати. Если надумаешь поболтать, совсем не обязательно снова переться сюда — просто позови меня.
— Как это — просто позвать? — усмехнулся Кошчи. — Ты что — сразу примчишься, словно послушное привидение?
— Ну, должны же у таких влиятельных дядек, как мы быть свои маленькие преимущества, — старик, кряхтя. Поднялся и заложил руки за спину. — Например, я могу поговорить с существом, находящимся в любой точке мира… точнее, не с ним самим, а с его сердцем. Он-то, бедолага, считает, что это интуиция с ним говорит, — с сарказмом закончил Хозяин.
— А, — хохотнул Кошчи. — Кто-то тоже с энтузиазмом вмешивается в дела людей! А еще мне лекцию прочел о вреде могущества.
— Но, заметь, я не вылезаю со своего насиженного веками места, — изогнул седые брови тощий старик.
— Только потому, что боишься не возродиться где-то без кучки своего волшебного пепла, — раскусил Хозяина маг.
— Ну все, — оборвал дряхлеющий мужчина. — Утомил ты меня смертельно, — хитро хихикнул он. Давай, проваливай, не мешай старому больному человеку рассыпаться в пыль.
Кошчи, не прощаясь, вышел из башенки и, не оборачиваясь, решительно пошел к маленькому озерку. Он точно знал, что насадчанин дождется его, хотя бы из любопытства. А на веселого паренька у Хозяина мертвого источника возникли планы.
В старом продавленном кресле сидел пожилой генерал. Он потягивал из мутного стеклянного бокала дрянное вино и задумчиво поглядывал в окно. Там, на пустыре, простиравшемся до самого леса, раскинулся воинский лагерь. То есть, воинским он мог показаться лишь неискушённому взгляду: армейские шатры рядами, расчищенный квадрат в середине, люди в военной форме. Генерал же видел, что натянутые кое-как шатры стоят криво, большинство народа шатается без дела. Даже полевая кухня, — объект вечного вожделения всех солдат, — дымит еле-еле, словно через силу.
Генерал вздохнул и перевёл взгляд на застывшего перед ним толстого усатого майора. Воинская стать тому давалась с явным трудом. Это было заметно и по натянувшимся петлям на мундире, грозившим вырвать с мясом форменные пуговицы, и по огромному подозрительно красному носу, и могучему аромату перегара, уже заполнившему всю комнату, несмотря на все старания майора и открытое окно.
— Итак, майор, вы берёте на себя смелость утверждать, что рекруты набраны и соответствуют всем требованиям королевской армии? — намеренно растягивая фразы, угрожающе произнес генерал: майор попытался подтянуть безразмерное брюхо и ещё больше выпучил глаза. — Вы шлёте донесения, что подготовка новобранцев движется полным ходом, что ваши наставники изрядно преуспели и новое войско может хоть завтра выдвигаться к границам королевства, готовое дать достойный отпор любым врагам…
