Пока закипала вода в котелке, Кулаков и Евгений быстро свернули палатку и начали укладывать рюкзаки. Ровно в восемь часов утра, двое мужчин взвалили рюкзаки на плечи и начали медленно подниматься по крутой тропе в сторону перевала «Выпускников». Возле границы леса, Кулаков остановился и предложил Евгению насобирать немного сухих дров, для вечернего костра. Приторочив к рюкзакам по вязанке сухого валежника, приятели двинулись дальше. В десять часов утра, путешественники поднялись на перевал. Опустив рюкзаки на землю, Кулаков зажмурился. Яркие солнечные лучи светили прямо в лицо. Развернувшись, Кулаков открыл глаза и перед ним открылся живописнейший вид, который он на протяжении более двух десятков лет часто видел во сне. Всякий раз, когда во сне приходило это видение, он просыпался, потом пытался вновь уснуть, и ничего не получалось. Сейчас это был не сон и открывшаяся панорама с высоты птичьего полёта, никуда не исчезала. Сердце бешено колотилось и от физической нагрузки, и от восторга переполнявшего Генкину душу. Более четверти века Кулаков не видел этой красоты, он пристально вглядывался в каждую вершину, в каждое ущелье, мысленно возвращаясь в далёкие времена.
- Генри, с вами всё в порядке? – вывел из задумчивости Кулакова голос Евгения.
- О…, да-да! Женя, не беспокойся! Просто я вернулся во времена своей молодости, глядя на все эти красоты. Не знаю, удастся мне ещё раз побывать в этих краях или нет, вот и любуюсь, а, может, и прощаюсь…, навсегда…, - с лёгкой грустью произнёс Кулаков, - хотя мы будем возвращаться этим же путём, и я ещё раз смогу насладиться этими пейзажами.
- Генри, а почему вы не снимаете всё это своим прекрасным цифровым фотоаппаратом? Он у вас на поясе, совершенно без дела, болтается, - заметил Евгений.
- Действительно…. Как-то всё время забываю про него, - спохватился Кулаков и защёлкал фотоаппаратом, поворачиваясь во все стороны, - всё, хватит! Пойдём, Женя, по этой вот тропке, что идёт чуть вверх. Метров через сто, прямо возле тропки, должен быть родник.
- Столько лет прошло, а вы всё помните! Удивительно, - восхищённо сказал Евгений.
- Если мимо родника каждый год проходить по нескольку раз, то это можно запомнить, ничего удивительного здесь нет, - возразил Кулаков, - а вот эту, большую морену, я уже не помню. Такое впечатление, что она за эти годы появилась, - Кулаков показал ледорубом в сторону ущелья, где находилась перевал «Связной», - будто совсем молодая морена.
- Не может быть, Генри! Я года три или четыре назад, поднимался с группой туристов к леднику этого ущелья и обратил внимание, что камни на морене покрыты мхом и лишайником. Это говорит о том, что морена уже старая! – возразил Евгений.
- Посмотрим, Женя. Отсюда хорошо не разглядеть. Внизу морена, действительно, зелёная, а вот выше, одни серые камни только видно, да и крутая она какая-то стала. Даже забыл, с какой стороны на морену поднимался, - озабоченно сказал Кулаков.
- А я помню, как мы поднимались. С левой стороны ущелья, где морена, прижимается к скалистому склону. Там не очень круто и камни, не крупные и не мелкие, плотно лежат, не шевелятся. Как по ступенькам подняться можно, - с горячностью стал убеждать Кулакова Евгений.
- Хорошо, хорошо, Женя! Мы так и поступим, вот только напьёмся, вон из того родничка, и пойдём дальше, - Кулаков кивнул в сторону тонкой струйки воды, в метрах в 70, прямо по тропе.
У подножья морены, путешественники присели передохнуть, перед крутым подъёмом. Внизу морена, и вправду, выглядела древней. Камни, поросшие мхом и лишайником, имели зеленоватый оттенок. Однако когда Кулаков и Евгений почти поднялись на морену, зеленоватый оттенок камней исчез, а серые камни под ногами, стали подвижными, со свежими сколами и царапинами. Всё говорило о том, что в верхней части морены, камни, под действием ледника, постоянно находятся в движении. Поднявшись на самый верх морены, Кулаков ещё издали увидал огромный валун, возле которого ему довелось ночевать несколько раз. Сегодня, этот валун, был конечной точкой дневного путешествия. Время было около двух часов дня, когда Кулаков и Евгений сбросили со своих плеч большие рюкзаки, возле огромного валуна. Кулаков, не присаживаясь, несколько раз обошёл валун, что-то выглядывая и примечая. Наконец, присел на камень, возле своего рюкзака.
- А что вы разглядывали, Генри? – с интересом спросил Евгений.
- Знаешь, Женя, этот огромный валун, почти на треть занесло обломками камней со стороны ледника, а с этой стороны, где мы сидим, песком и галькой. А ледник ушёл вверх, метров на триста. Раньше он, почти около валуна был, а сейчас, из-за обломков камней не видно. Сильно всё изменилось. Так, Женя, сегодня мы будем ночевать здесь, - подвёл итог своим рассуждениям Кулаков.
- Как скажете! Где палатку будем ставить?
- Около валуна, так, чтобы ночью от ветра, со стороны ледника прикрывал. Ночью будет холодно, хоть ледник и уменьшился, но ветер будет холодный, - со знанием дела сказал Кулаков.
