Пока ополаскивался под душем и переодевался, на улице стало совсем темно. Генка впервые находился в тропических широтах и такая быстрая смена дневного света на ночную тьму, поразила его. Буквально через полчаса после того, как солнце скрылось за горизонтом, на небе стали появляться первые яркие звёздочки. Как таковых, вечерних сумерек здесь не наблюдалось. Словно выключили лампочку, под названием «Солнце». Однако, с наступлением темноты, жизнь в курортной зоне, только начала просыпаться. Везде зажглись фонари, всевозможные подсветки и разноцветные гирлянды. Из многочисленных кафе и баров доносилась музыка. На остров опустилась вечерняя прохлада, зовущая гостей острова прогуляться по освещённым набережным, под шум морского прибоя.
Две недели пролетели незаметно. Генка чередовал морские процедуры с экскурсиями. Один день на пляже, другой - на какой-нибудь экскурсии, что позволило Генке загореть без болезненных солнечных ожогов. Лет 20 тому назад, Генка сильно обгорел и желания испытать ещё раз это состояние, у него не было. Дело было летом, находиться в большом душном городе не хотелось и он рано утром, с первым автобусом, отправился на Медео. Миновав горнолыжную базу Чимбулак, поднялся на Талгарский перевал, а потом ещё выше – на ледник Богдановича. Возле самого ледника пристроился на большом плоском камне. А потом, часа полтора, раздетый по пояс, наслаждался горным солнцем и прохладным ветерком. Солнце изредка скрывалось за лёгкими тучками. В этот момент становилось даже прохладно. Всё было хорошо, но когда Генка спустился на Талгарский перевал, снизу пахнул тёплый ветер и он понял, что получил сильнейший солнечный ожог. Кое-как добрался до автобусной остановки, но сев в автобус - тут же вышел. Ехать в переполненном автобусе, когда со всех сторон задевают твоё обожженное тело, было невозможно. С трудом поймав такси, доехал до дому и два дня провалялся с высокой температурой. На второй день всё тело покрылось волдырями, а ещё через день стала облезать обожжённая кожа. Этот урок Генка запомнил на всю оставшуюся жизнь. Поэтому, находясь на острове Барбадос, Генка с большой осторожностью принимал солнечные ванны жаркого тропического солнца.
Генка никогда ещё не отдыхал с таким комфортом. Ему нравилось всё - пляжный отдых и экскурсии. Барбадос сам по себе не очень большой остров, и Генка, практически, побывал во всех интересных уголках маленькой страны. Особенно его поразили своей красотой карстовые пещеры. Это целые галереи, украшенные сталактитами и сталагмитами. Генка посетил самую известную сеть пещер острова – «Харрисонс», расположенную в центре острова. Общая протяжённость сети пещер, составляла 2,3 километра, а возраст - 20 тысяч лет. Путешествие по пещерам «Харрисонс» проходило в электрических вагончиках. По дну пещер протекали реки, образуя подземные водопады и озёра.
Побывал он и на севере острова, в заповеднике дикой природы Барбадоса, где охраняются леса красного дерева. По восточному побережью острова, Генка проехал на экскурсионном автобусе. Здесь преобладали скалистые берега, о которые бились мощные волны Атлантического океана. Вдоль автомобильного шоссе восточного побережья, находились многочисленные смотровые площадки, с которых можно было полюбоваться живописными пейзажами, и Атлантическим океаном.
В один из вечеров, Генка отправился на южный берег острова. Эта часть побережья страны известна, как центр ночной жизни острова и виндсёрфинга. В основном «тусовочном» месте южного побережья – курортном городке Сент-Лоуренс-Гэп, Генка бродил, чуть ли не до утра. Повсюду устраивались различные представления, концерты карибской музыки, танцы. Генка отдыхал по полной программе – душой и телом. Неудивительно, что две недели пролетели, как один день. Улетая с острова, Генка дал себе слово, опять посетить остров через несколько лет.
- Пойду, примус разожгу, чай попить что-то захотелось, - засуетился Женька, вылезая из палатки.
- Ужинать, вроде, ещё рано, а чай попить можно, - поддержал Женькину инициативу, Кулаков.
- Я сейчас быстренько всё сделаю, - сказал Женька уже снаружи, бряцая котелком.
Солнце медленно опускалось к гребню горного хребта. Его тень вначале, как бы нехотя двигалась в сторону палатки, а потом быстро накатила на палатку и двух мужчин возле неё, прихлёбывающих из походных кружек горячий, ароматный чай. Заметно похолодало.
- Ну, что Женя, давай допьём чай да сходим очередной раз к нашим скалам, пока светло. Хотя светло будет ещё часа три. Сегодня же самый длинный день в году, и самая короткая ночь, - обратился Кулаков к Женьке.
- Да, конечно! Сейчас приберу посуду и можно идти, - с готовностью отозвался Женька.
