Стив задумался. Было ли у них в селении нечто подобное? Кажется, нет. Во всяком случае, на памяти Стива. Впрочем, юноши их селения не часто отправлялись в дальние военные походы, предпочитая изменчивой воинской славе монотонный труд земледельца. И когда дядя всё же решился отпустить в поход, его, Стива, жители показывали на старика пальцами и оживлённо судачили у него за спиной. Дескать, совсем из ума выжил…
– Что делают с чёрными вестниками? – спросил он. – Их убивают?
Гэл пожал плечами и усмехнулся, грустно и иронично.
– Когда как, – проговорил он, продолжая кривить в невесёлой усмешке обветренные губы. – Это – как решат…
Он замолчал, не договорив.
– Кто? – немедленно спросил Стив. – Кто должен решать, что делать с чёрными вестниками?
Гэл снова пожал широкими плечами.
– Ну, конечно же, Высокое Небо! – сказал он, и в голосе его явственно проскользнула ирония. – Ну а своё решение Небо гласит устами местного жреца. Если жрец объявляет, что вестника надо казнить – его казнят в тот же день.
Гэл замолчал, опустив голову, и некоторое время они ехали молча, среди шума, гама и весёлого гоготанья разношерстного сброда, составляющего костяк банды Варкраба.
– Впрочем, – негромко буркнул Гэл, так и не подняв головы, – есть и другой вариант…
Он вновь замолчал, и Стив напрасно ждал продолжения.
– И какой же это вариант? – спросил он, поняв, наконец, что продолжения нет и не предвидится. – Вестника могут признать невиновным в том, что он смог остаться в живых, когда все остальные погибли?
– Ну что ты! – Гэл невесело рассмеялся. – Запомни, малыш – чёрный вестник виновен всегда, ибо такова традиция! А именно в слепом следовании старым замшелым традициям наша великая сила!
Тон, которым Гэл произнёс эти слова, заставил Стива слегка усомниться в истинности процитированного выше постулата. Он слышал это изречения с самого раннего детства: и от жрецов слышал, да и от дяди доводилось – и никогда ещё ни тени сомнения даже не возникала у юноши в том, хорошо это или плохо: слепо следовать традициям. А вот теперь, сейчас…
Впрочем, в дядином изложении традиции не назывались «замшелыми», и, возможно, дело было именно в этом…
– И что же тогда? – спросил он напряжённо, ибо, ещё ничего не понимая, уже понял главное: этот второй вариант гораздо хуже первого, хотя, что может быть хуже смерти…
– Что тогда?
Гэл вздохнул.
– Ну, скажем, жрец может упросить Высокое Небо не лишать виновника жизни, дабы дать ему шанс исправиться… – замолчав, Гэл искоса взглянул в сторону юноши. – И знаешь, в чём состоит этот шанс?
– В чём? – спросил Стив, заранее сжав зубы.
– Смертная кара заменяется пожизненным служением жрецу.
– Что?! – с гневом и отвращением выкрикнул Стив, скрипнув зубами. – Воину стать слугой, пусть даже и у жреца?! Лучше смерть!
– Мой брат тоже выбрал смерть, – тусклым, безжизненным каким-то голосом произнёс Гэл, и голос его предательски задрожал. – Это было давно… ты тогда ещё и не родился, наверное…
Он замолчал, всецело углубившись в давние свои воспоминания, и воспоминания эти были, судя по всему, не из приятных…
– Твой брат был единственным выжившим из отряда? – осторожно спросил Стив, почему-то не решившись произнести тягостные слова.
Гэл взглянул на юношу, и во взгляде его Стив смог разглядеть глубоко затаённую боль и такую же затаённую жажду мести. Впрочем, к Стиву это не относилось.
– Когда брата подобрали на поле боя, он немногим отличался от убитых… – Гэл замолчал, вздохнул, для чего-то поправил перевязь меча. – Их было трое выживших, но один умер от ран, когда их везли на телеге домой. Так мой брат, сам того не подозревая, превратился в носителя чёрной вести.
– А если бы тот, третий, не умер? – спросил Стив.
Гэл улыбнулся, но вымученная эта улыбка показалась Стиву то ли болезненной гримасой, то ли жутким волчьим оскалом.
– Три человека – это ещё отряд! – сквозь зубы процедил Гэл. – А два – уже нет!
Некоторое время они ехали молча. Стив старался переварить, только что услышанное.
– По-моему, это глупо! – сказал он, наконец. – А, по-твоему?
– По-моему, тоже!
И снова некоторое время они ехали молча, думая каждый о своём.
– Жрец ненавидел брата, – снова заговорил Гэл, когда взаимное молчание слишком уж затянулась. – А тут подвернулся такой случай… – он замолчал на мгновение, искоса взглянул на Стива и добавил: – Жрец сам ухаживал за ранеными, так что у того, третьего воина шансов выжить, считай что, не было. Он просто обязан был умереть!
– Подожди!
Стив оторопело уставился на товарища.
– Ты хочешь сказать… – начал, было, он, но Гэл жестом приказал юноше замолчать.
– Я ничего не хочу сказать! – буркнул он почти зло и отвернулся. – Я сказал всё, что хотел!
– Но ведь этого не могло быть! – почти умоляюще проговорил Стив, тупо глядя на поникшую спину однорукого воина. – Это случайность, тот раненый… он мог умереть сам по себе, от ран. Ведь такое могло произойти, разве не так?
Гэл ничего не ответил.
