– Нельзя одному! – проговорил он с сожалением. – Не положено! Мало ли что!
– И то верно! – Гэл согласно кивнул и, внезапно меняя тему разговора, спросил: – Первый раз с нами?
Стив кивнул головой.
– И сразу поражение! – Гэл усмехнулся, невесело, одними губами. – Обидно, правда?
– А тебе? – приподнявшись, Стив буквально впился взглядом в суровое, обветренное лицо напарника. – Тебе не обидно?
Гэл снова невесело улыбнулся.
– Я привык!
– Послушай! – Стив, не отрываясь, всё смотрел и смотрел в неподвижное лицо Гэла. – Ты ведь во многих набегах побывал, ведь так? – Гэл кивнул головой в знак согласия. – Скажи, почему… как случилось, что они нас победили?
– Победили? – Гэл коротко, отрывисто рассмеялся, но тут же резко оборвал смех. – Да они нас разбили! Наголову разбили!
– Но почему, почему?! – в волнении Стив вскочил на ноги. – Ведь мы хорошо сражались, разве не так?
– Да! – Гэл согласно кивнул головой. – Мы хорошо сражались!
– Помнишь, как их конница бросилась на нас! – с упоением воскликнул Стив, потом он оглянулся на спящих воинов, слегка понизил голос. – Я оказался тогда совсем неподалёку от Гаая! Я сам видел, как он одного за другим поверх наземь не менее пяти этих трусливых ублюдков! Да и я сам… – осекшись, юноша густо покраснел и пробормотал еле слышно: – Во всяком случае, даже если я его только ранил, этот волчий выкормыш рухнул наземь вместе с лошадью!
Замолчав, Стив исподлобья посмотрел на Гэла, не смеётся ли он… но суровое лицо караульного по-прежнему было непроницаемым.
– А почему ты назвал его волчьим выкормышем? – вдруг ни с того, ни с сего спросил Гэл. – Ты что, всерьёз веришь во все эти сказки?
– Какие сказки?! – Стив удивлённо уставился на товарища. – Ведь они в самом деле поклоняются Волку!
Гэл усмехнулся.
– Мы поклоняемся Сове! – сказал он. – Но ведь это не значит, что мы произошли от сов!
Но Стива эти отвлечённые вопросы мало интересовали, а вернее, не интересовали вообще. Куда больше хотел он уяснить причины их неожиданного поражения. Ведь они так здорово дрались… так было везде и даже в том последнем бою! И враг, в который раз уже, дрогнул и обратился в бегство… впрочем, это было притворное бегство… а потом перед разгорячёнными преследованием воинами вдруг предстали искусно спрятанные в засаде сотни лучников вооружённых страшными дальнобойными луками из бычьих рогов. Дальше это была уже не битва а избиение…
– Я видел, как их женщины топорами и вилами добивали наших раненых воинов! – Стив сжал кулаки и даже зубами скрипнул от бессильной ярости. – Они выли как настоящие волчицы и не ведали жалости!
Замолчав на мгновение, юноша судорожно вздохнул, мотнул головой, как бы отгоняя страшное воспоминание.
– Скажи, почему они так ненавидят нас?
Гэл пожал плечами.
– А за что им нас любить? – произнёс он негромко. – Мы ведь пришли к ним грабить и убивать! – Гэл замолчал, подбросил в костёр очередную порцию топлива. – Грабить и убивать! – повторил он, внимательно глядя на Стива. – Садись, чего вскочил!
Стив снова опустился на прежнее место.
– Но ведь и они нападают на наши селения с той же целью! – лицо юноши вдруг словно потемнело от каких-то давних горестных воспоминаний. – Они грабят и убивают нас, никому не давая пощады!
– Ты прав, – Гэл согласно кивнул головой. – Они никому не дают пощады! И наши женщины тоже не ведают жалости, добивая их раненых.
Он замолчал и Стив тоже молчал, бездумно разглядывая пляшущие огоньки пламени. Да и о чём было говорить! Они были разбиты, наголову разбиты и, что самое ужасное – ничтожной горстке уцелевших в бою воинов пришлось возвращаться домой кружным путём, через страшный, таинственный Чёрный лес… зловещее место, проклятое небом и людьми, место, из которого…
– Ты ничего не слышишь? – проговорил вдруг Гэл и в голосе однорукого воина Стив уловил явственную тревогу. – Нет?
Стив отрицательно мотнул головой.
– Прислушайся повнимательнее!
Стив прислушался.
– И теперь ничего?
– Нет! Хотя, да… кажется, теперь я что-то слышу!
Где-то далеко, в самой лесной чаще плакал ребёнок, жалобно, с надрывом. Ребёнок плакал, не переставая ни на мгновение, и плач этот постепенно становился всё громче и отчётливей, так, будто ребёнок этот двигался в их сторону.
– Ребёнок плачет! – произнёс Стив с недоумением. – Откуда он взялся тут, среди ночи? – приподнявшись, юноша впился взглядом в непроглядную темноту по ту сторону костра. – Надо его окликнуть!
Стив уже приготовился крикнуть, как Гэл внезапно схватил его за руку, больно сжал.
– Подожди!
– Но почему? – Стив в полном недоумении смотрел, как Гэл, вскочив на ноги, выхватывает из пламени длинную пылающую головню. – Ты что, Гэл? Зачем это? Это же ребёнок!
– Помолчи! – произнёс Гэл, пристально вглядываясь в темноту.
Надрывный, жалобный плач ребёнка слышался где-то совсем близко.
– Это же ребёнок! – повторил Стив и тоже встал. – Ты что, боишься ребёнка?
Гэл мельком взглянул на юношу.
– Боюсь! – коротко сказал он, головня в руке воина почти погасла, тогда он снова торопливо сунул её в костёр. – Да и никакой это не ребёнок!
