На улице или светало, или, наоборот, вечерело, но света там пока что вполне хватало. Темнота же в хижине объяснялась полным отсутствием в ней хоть чего-то, похожего на окна, ну а тонких лучиков света, просачивающихся сюда сквозь многочисленные щели, было явно недостаточно. Одна из таких щелей находилась, кстати, как раз неподалёку от Стива и почти на уровни его глаз.
После нескольких неудачных попыток Стив смог, наконец, вплотную к ней приблизиться и, сгорая от любопытства, жадно прильнуть к узкому продолговатому этому отверстию.
Но, увы, его ждало разочарование. Оттуда-то снизу поднимался туман… и единственное, что смог рассмотреть юноша в зыбкой белёсой его пелене, это размытые очертания громадных древесных стволов и несколько тёмных, приземистых хижин, робко пристроившихся между ими. Ясно было, что находятся они в каком-то селении гномов, и что оно, селение это, расположено в лесу. По полному отсутствию гномов подле хижин, а также по белёсой дымке тумана, постепенно укутывающего собой и хижины, и подножия древесных великанов, Стив определил, что сейчас именно утро, и притом, очень раннее утро. Интересно, что готовит пленникам грядущий день?
И, как бы отвечая на мысленный этот его вопрос, низкая дверь хижины протяжно заскрипела и отворилась, пропуская внутрь гнома. При виде его широкой приземистой фигуры, толстый Люк как-то сразу замолчал, оборвав на полуслове тягучую свою молитву-причитание. Он уставился на вошедшего с каким-то даже испугом, недостойным воина… впрочем, не дело Стива было судить старших, да и трудно осуждать связанного, обречённого на страдания и смерть, пленника, тем более, попавшего в плен явно не по своей вине…
Стив тоже не сводил внимательных глаз с гнома, понимая, что тот заявился неспроста.
Некоторое время вошедший гном просто стоял у двери, молча и совершенно неподвижно. Его дремучие медвежьи глазки, глубоко спрятанные под густыми рыжими бровями, разглядывали по очереди обоих пленников, как бы что-то прикидывая в уме. Правая лапища гнома крепко сжимала тяжёлый боевой топор, широкое лезвие которого зловеще поблескивало в полумраке. Наконец, приняв, по всей видимости, какое-то окончательное решение, гном быстро шагнул вперёд и, оказавшись вдруг возле самого Люка, взмахнул над его головой топором.
– Нет! – тонко взвизгнул толстяк, зажмуриваясь, чтобы не видеть неизбежного. – Пощади!
В это время гном нанёс удар, правда, ударил он, почему-то, не остриём, а обухом топора. Удар этот пришёлся Люку прямо в висок, и сила его была такова, что толстяк без чувств повалился набок. После этого гном повернулся в сторону Стива. Глаза их встретились, и какое-то время оба молча смотрели друг на друга.
– Бей! – хрипло проговорил Стив, изо всех сил стараясь не зажмуриться и не отвести глаз первому. – Бей, чего ждёшь!
Но, к великому удивлению юноши, гном вдруг опустил топор и шёпотом заговорил с ним, причём, что самое удивительное, заговорил именно на человеческом языке. Многие слова и выражения, правда, гном произносил исковерканными почти до неузнаваемости, но, в общем, понять его было можно.
– Его пусть полежать так, – сообщил гном онемевшему от удивления Стиву. – Его нам помешать много мог. Я твой спасать хотеть!
– Почему? – только и смог вымолвить юноша, не веря своим ушам. – Почему меня?
Гном недовольно нахмурился.
– Я твой должник есть! – буркнул он, чуть помолчав. – Ты спасать жизнь вчера мне! Твой меня не узнавать.
Стив внимательней присмотрелся к гному и, скорее по одеянию, чем по лицу, которое он вряд ли запомнил, признал в своём собеседнике вчерашнего пленника, того самого, которого он, Стив, так и не смог прикончить, несмотря на категорический приказ Гаая.
– Я тебя отпускать за это, – продолжал между тем гном, – но сейчас время не придти ещё. Твой одет недостаточный. Такой вид лес нельзя! Я прятать тебя другое место пока, приносить тебе оружие, обувь… ждать пока темно. Потом ты уходить тайно.
На кожаном поясе гнома в тех же самых потёртых, деревянных ножнах торчал уже совершенно другой нож. Им гном и перерезал осторожно ремни, крепко стягивающие руки и ноги юноши.
– Торопиться твой должен! – проговорил гном, терпеливо наблюдая, как Стив растирает онемевшими руками ещё более онемевшие ступни ног, пытаясь хоть немного восстановить в них кровообращение. – Скоро просыпаться все. Тогда опасность много.
– А он? – Стив кивнул в сторону лежащего неподвижно Люка. – С ним что будет?
Гном равнодушно взглянул на толстяка, и так же равнодушно пожал широкими плечами.
– Его умирать вечер.
Стив, наконец-таки, смог подняться на непослушные ноги. Оказалось, что он на целую голову возвышается над приземистым гномом. Впрочем, это ничего не значило, Стив помнил, с каким трудом смогли они связать этого гнома вчера.
– Твой спешить надо! – напомнил гном.
Стив вновь посмотрел в сторону Люка.
– Как он должен умереть?
Гном вторично пожал плечами, всё так же равнодушно.
– Его приносить жертва, – широкое, тёмное лицо гнома не выражало абсолютно никаких эмоций. – Это правильно есть! Его – враг мой народ! Его смерть – справедливость есть!
