Зеленоватый полумрак пещеры не давал возможности юноше отчётливо их разглядеть, бросалась в глаза только белёсая, короткая шерсть, сильно смахивающая на плесень и покрывающее всё тело каждого из омерзительных этих существ. Глаза у подземных вампиров были огромные и круглые, они занимали большую часть лица, вернее, морды, отдалённо напоминающей кошачью. Впрочем, длинные, оттопыренные в стороны уши, несколько уменьшали это сходство подземных тварей с белой кошкой, почему-то вставшей на задние лапы, равно, как и отсутствие хвоста, а так же наличие у тварей длинных и пятипалых верхних конечностей, которые без всякого преувеличение можно было назвать руками. Нижние же конечности странных существ, они же, ноги, были, наоборот, короткими и кривыми до невозможности.
Бросался в глаза и небольшой, карликовый даже рост подземных кровососов. Все твари, за исключением одной, вошедшей последней, ростом не превышали пятилетнего человеческого ребёнка, да и, судя по сложению, не намного превосходили его силой. Зато последняя…
По сравнению с хилыми своими собратьями это был настоящий гигант. Ростом примерно с Аверзагара, подземное существо, кажется, не уступало ему и в силе. В громадной мускулистой ручище рослый вампир легко, словно пушинку, держал огромный металлический молот на длинной деревянной рукоятке. Впрочем, это было, кажется, единственное его оружие.
Прочие же вошедшие твари не имели даже такого оружия. Вместо этого, каждая из мелких тварей держала перед собой узкий, высокий цилиндр из какого-то, незнакомого Стиву, серебристо-белого металла. У одной из тварей, кроме того, болталась на ремешке-поясе объёмистая фляга, сделанная всё из того же, совершенно незнакомого Стиву, серебристого металла.
Рослый вампир что-то выкрикнул визгливо и повелительно остальным и направился в сторону Гэла. Двое из его мелких подручных тотчас же двинулись вслед за вожаком.
– Тварь! – вновь теряя самообладание, закричал Гэл. – Мерзкий ублюдок! С каким наслаждением всадил бы я свой трезубец в твоё жирное, грязное брюхо! – однорукий воин буквально трясся от охватившей его ненависти и омерзения, он весь изогнулся в тщетной попытке вызволить, освободить хотя бы левую свою руку. – Трусливая вонючая мразь! Ты ведь боишься меня, ты боишься честного поединка! Даже теперь, когда я ослаб и еле держусь на ногах… даже теперь ты боишься меня, мразь!
Обращая на бешеные выкрики Гэла ничуть не больше внимания, нежели мясник обращает внимание на предсмертное мычание обречённой на заклание коровы, рослый вампир вплотную приблизился к однорукому воину, тщательно осмотрел скобы, удерживающие руки и ноги пленника. Что-то в левой ручной скобе ему явно не понравилось. Потрогав скобу ещё раз огромной своей ручищей, вампир аккуратно и быстро подбил скобу молотом… лишь после этого, отойдя чуть в сторону, вожак дал знак своим более мелким собратьям.
Тотчас же двое из них подскочили к Гэлу и почти одновременно вонзили острые, мелкие свои зубы в вены на его руках. Из прокушенных вен хлынула в два ручья тёмная кровь, вампиры предусмотрительно подставили под кровяные потоки блестящие свои цилиндры, а Гэл лишь сдавленно вскрикнул и вновь замолчал в каком-то оцепенении, что ли…
Стив, тоже с трудом сдерживаясь, чтобы не закричать, с ужасом взирал на всё происходящее. Он видел, как постепенно истончались кровяные потоки, кровь из вен Гэла уже не текла, а, скорее, еле сочилась. Потом тело воина обмякло, голова бессильно упала на грудь… без всякого сомнения Гэл был мёртв или вот-вот должен был умереть.
Рослый вампир повелительно крикнул что-то своим подчинённым, следуя этому приказу, оба мелких вампира потащили прочь свои, доверху наполненные цилиндры. На смену им к Гэлу подбежал вампир с флягой на ремне. Торопливо отвинтив крышку, он передал флягу начальнику… после этого, не выдержав столь явного искушения, вампир воровато оглянулся и торопливо приник к прокушенному месту на руке, жадно высасывая остатки крови.
Наказание последовало незамедлительно.
