Снова распахнула шкаф. Если в этой комнате имеется тайник, то искать его следует прежде всего там. Выкинула находящуюся в шкафу одежду на пол, и стала осматривать стенки. На первый взгляд — все сделано из отборной древесины, без сучка-задоринки. А вот и нет! На боковой стенке шкафа, недалеко от нижней доски, виден сучок, заструганный до гладкости. И хотя он почти не отличим от окружающего его дерева, я без колебаний нажала на него, причем не прямо, а давила снизу вверх. Легкий, почти неслышный щелчок, и одна из досок, закрывающая низ шкафа, неслышно отошла в сторону, приоткрыв содержимое. Нашла!
Радоваться было некогда, и я стала вытаскивать из тайника все, что находилось там. Две большие длинные и плоские шкатулки, еще две высокие, пачка бумаг, довольно большой позвякивающий мешочек, еще два меньше, но тоже увесистых, сложенная несколько раз ткань… Больше ничего.
Раскрыла одну из плоских шкатулок. И обомлела… Свадебное ожерелье, предназначенное дочери Правителя. О, Пресветлые Небеса, какая красота! Передо мной, на черном бархате холодным огнем сияло бриллиантовое ожерелье немыслимой красоты. Это же каким умельцем, осененным высшей благодатью Небес, должен быть мастер, сотворивший такое чудо!? Забыв обо всем, несколько мгновений я в немом восхищении любовалась лежащим передо мной ожившим сказочным видением. Как такое диво могут сделать человеческие руки!? Уму непостижимо… И какой красоты должна быть женщина, достойная надеть на свою шею это изделие, достойное богов! Теперь понимаю, почему улыбался Дан, отвечая на мой вопрос, можно ли изготовить подобное, да еще и за короткий срок. Есть вещи, повторить которые невозможно… Да и не нужно! Но лошадиное ржание, долетевшее до меня через приоткрытое окно, быстро отогнало лишние мысли. Потом от души полюбуюсь, если успею отсюда уйти…
Шкатулки слишком большие, все в мою сумку не войдут. Схватив сложенную ткань, развернула ее и положила на пол. Там что-то вышито… А, пусть с этим ребята разбираются! Вытряхнула на нее ожерелье из шкатулки, внутренне ужаснувшись, как дико я поступаю с этой уму невообразимой красотой! Туда же полетело жемчужное ожерелье из второй шкатулки, представляющее собой все то же немыслимое совершенство, швырнула широкий обруч с большими цветными камнями из третьей (это, что — ли, и есть корона?), немалых размеров комок драгоценностей из четвертой, и, быстро смотав ткань с кучей сокровищ в большой сверток, я положила его на дно своей старенькой сумки. Заодно прихватила бумаги (вряд ли это счета за овес!) и тяжелые позвякивающие мешочки. Сверху уложила потрепанные платья, с трудом застегнув замок на наполненной доверху сумке. Пустые шкатулки сунула обратно в тайник, и поставила доску на место, вновь нажав на сучок. Опять легкий щелчок — и никто не скажет, что в полу шкафа может быть что-то, скрытое от людских глаз.
Заглянуло в окно. Лошадей уже успокоили и увели, но потоптать тщательно ухоженные цветники они успели. До меня доносился крик домоправителя, который, надрываясь от истошных воплей, указывал столпившимся вокруг него работникам на сломанные и вырванные с корнем растения. Слов я не слышала, но о чем он говорит, догадывалась. Ох, как ты громко орать умеешь, оказывается! И надорваться от собственных криков никак не можешь, чувырла! Но не будем отвлекаться, мне стоит поторопиться — время поджимает!
Лежащего на полу охранника за руку подтащила к стоящей у стены кровати и затолкала беднягу под нее. Спустила с кровати покрывало так, чтобы его край свисал до самого пола, и чтоб не видно было лежавшего под кроватью человека. Вздремни, милок, в тишине и покое, ничего с тобой за это время не случится. А вот герцога, несмотря на его маленький рост, я с трудом закинула на кровать. Тяжелый оказался, мерзавец! Да, много же в тебе, заговорщик, дерьма накопилось… Накрыла герцога одеялом по шею. Со стороны посмотришь — спит себе человек спокойно, посапывает в две дырки. Ничего, отдыхай пока, набирайся сил, побуждение у тебя таким спокойным не будет!
Снова выглянула в окно. Ох, беда! Карета во дворе появилась, та, в которой тетка на рынок ездила. Очевидно, уже вернулась. Быстро она обернулась туда и обратно; я, грешным делом, рассчитывала, что времени в запасе у меня побольше будет. Домоправитель возле кареты стоит, склонился почтительно — по всему видно, о произошедшем докладывает. И народ во дворе расходится. Не успела я уйти вовремя, слишком долго тайник искала, теперь без свидетелей не обойтись — слуги по лестнице вот-вот подниматься начнут, если уже не начали…