Ладно, попробуем по-другому. Перекидала назад в шкаф часть выброшенной оттуда одежды, и как можно плотнее прикрыла дверцу, чтоб оттуда ненароком не вывалилось все сброшенное в спешке. Парой рубашек обмотала сумку, а оставшуюся одежду бросила сверху. Когда сгребла все это в кучу и подняла на руки, то чуть не охнула — ну и тяжелая же сумка оказалась, прямо будто камней я в нее натолкала! Что ж, со стороны любой решит, будто служанка кучу грязной одежды в стирку несет. Еще раз оглядела комнату — как будто все чисто, все в порядке, все на местах. Прислушалась у двери: в коридоре тихо. Вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь.
На втором этаже едва не столкнулась с парой поднимавшихся наверх слуг. Они посторонились, и я прошла мимо них, старательно отворачиваясь и пряча лицо в ворохе одежды. Впрочем, им было не до меня: обсуждали, что взбесившиеся кони всерьез задели какого-то конюха. Вот поднимающаяся за ними служанка — эта посмотрела на меня куда внимательней, но ничего не сказала — тоже, видно, не о том думала.
Я хотела было выйти из дома на улицу через комнату для прислуги, но там уже гомонили возбужденные голоса. В зале тоже разговаривали, не останавливаясь. Да, время я явно не рассчитала… Пришлось мне, пока не увидели, нырять назад, в каморку под лестницей. Теперь главное — чтоб не спохватились раньше времени, если кто обратит внимание на то, что охранник у двери герцога исчез неизвестно куда. Или же мне стоит надеяться на то, чтоб врач, каждый день осматривающий больного герцога, раньше времени не пришел. Уходить мне отсюда надо поскорей, и под первым же благовидным предлогом.
Пока прятала в самый темный угол принесенную из комнаты герцога одежду, заставляя ее горшками и метлами, отвратительный голос управляющего раздался почти что над ухом, в комнате для слуг, причем в выражениях он не стеснялся. Разгоняет работничков по местам, распорядитель хренов! Этот не даст слугам посидеть без дела, всегда им работу найдет.
Когда через минуту он заглянул в каморку, я стояла там, прислонившись к стене.
— Пойдем — процедил он. — Госпожа Тайанна тебя ждет. Да, а стул где? Сломала? Ну, корова неловкая! Ты хотя бы представляешь, каких денег такой стул стоит?
— Он же и так был сломан! Чуть живой стоял.
— А вот это не твое дело! Отрастила себе задницу, не один стул не выдерживает! Жрать меньше надо в три горла, вот жир на боках нарастать и не будет! А то вон, как сядешь, так со стула сало свисает во все стороны… Да оставь ты свои сумки, что ты с ними носишься! Добро, что-ли, какое там держишь? А то как же, еще украдет кто такое сокровище — пару драных лаптей!
— Не могу! В одной сумке моя одежда, в другой подарки для тетушки и всей ее семьи.
— Представляю, что ты ей привезла! Неужели позапрошлогоднюю квашеную капусту всем Дурным Двором не доели, и ты сюда целый бочонок этой дряни притащила? А может там соленые грибы с того же года? Протухли, поди? Не любишь ты тетушку…
— Тебя бы позапрошлогодней капустой накормить — помимо воли вырвалось у меня. — Сразу целый бочонок заставить съесть! А заодно грибами от души попотчевать! Причем тухлыми! И настоять, чтоб ты все это молоком запил!
— Что?! Никак, у тебя голосок прорезался! Верно госпожа Тайанна говорила, что паршивый у тебя характер! И что дура ты деревенская — об этом тоже известно. Оттого и не замужем до сей поры — не нужна никому. Топай за мной, корова!
С великим трудом удержавшись, чтоб не пнуть домоправителю по этому самому месту, откуда растут ноги, я последовала ха хмырем. Проговорился, мерзавец! Все он о нашей семье знал, тетка рассказала, причем, по всему выходит, поведала так, что и управляющий считает, что вправе издеваться над темной деревенщиной. А выламывался-то передо мной, изображая, что ничегошеньки ему про нас неизвестно! Ладно, перетерпим ради дела. Но главное — убраться бы отсюда поскорей, пока наверху тихо.
Если я рассчитывала, что он отведет меня в комнату тетки, то в этом предположении попала пальцем в небо. Не сподобилась я до такой чести. А может, все было куда проще — не хотела тетка, чтоб меня увидел кто из челяди. Что бы там тетка не говорила, а внешнее сходство между мной и Эри все же присутствует. Помещение для слуг, рядом с моей каморкой — вот где ждала меня родственница. Кроме нее, там никого не было: всех домоправитель разогнал работать. Тетка сидела на высоком стуле посреди комнаты — ждала меня.
— Тетушка! — воскликнула я, заходя в маленькую комнатку и стремясь придать голосу как можно больше радости — Здравствуйте, тетушка!
Шагнула было к ней, чтоб обнять дорогую родственницу, но тетка протянула вперед руку, удерживая меня на расстоянии.
— Здравствуй, Лия. Что ты здесь делаешь? Надолго приехала? Почему заранее не предупредила, что в столицу собираешься?