— Это слово — эрбат имеет два значения, если делать более правильный перевод с древнего языка, — снова вступил в разговор Дан. — Первое, действительно, означает "вышедший из повиновения". Но более верное и правильное значение слова эрбат — "пленник дорог".
— Да. В одно мгновение человек будто скидывает с себя оковы, наложенные темным обрядом. Такое впечатление, что вместо этого рождается другой человек — свободный, бесстрашный, не обращающий внимания на законы и условности. Бывший раб, внезапно ставший эрбатом, словно наверстывает все то, что им было упущено за все годы прошлой жизни. Для таких людей становятся ненавистными как сам отчий дом, так и жизнь в нем, а вместе с тем и весь труд и вся та работа, которой они занимались раньше. Прежнее молчание сменяется дерзостью, почти полностью пропадает чувство страха, ими обуревает жажда странствий, и, не осознавая того, их притягивают к себе дороги. Эти люди без жалости бросают все — семью, работу, дом, и уходят бродить по свету. Отныне дороги и свобода для них куда важнее всего того, чем они занимались раньше. Да и было бы им что жалеть… Эрбаты маловосприимчивы к боли, их раны легко и быстро заживают, много быстрее, чем это происходит у обычного человека. Эти люди готовы ввязаться в любую заварушку, не могут жить без чувства опасности. Говоря грубо, от воздуха свободы им просто сносит башню. И в жизни у них отныне одно, но всепоглощающее желание — ходить о свету, путешествовать… Единственное, что им отныне хочется — это узнавать мир, бродить по ранее неведомым им местам.
— Так это хорошо! Пусть они идут себе, куда захотят! Неужели они этого не заслужили?
— К сожалению, хорошо далеко не все. За свое освобождение эрбаты очень дорого платят. Ведь то, что ломается в их душе, не проходит просто так, без последствий, причем страшных последствий. Если эрбат разозлится, или выйдет из себя, то на короткое время он становится страшен, совершенно неуправляем. Проще говоря, у эрбатов бывают периоды (правда, к счастью, довольно кратковременные), когда они не помнят ни себя, ни своих поступков. Впрочем, и за это короткое время они успевают наломать столько дров, что страх перед эрбатами вполне обоснован! Любому со стороны покажется, будто человек действительно внезапно сошел с ума, обезумел. Дескать, произошло буйное помешательство, или еще что того похуже…
— Оттого их и называют сумасшедшими?
— Да. Можно сказать, что в эти несколько минут приступа эрбат теряет не только человеческий облик, но и разум. У него будто меняется сознание, или, вернее сказать, на какое-то время он действительно становится безумцем. Эрбату кажется, что его окружают не обычные люди, а враги, звери, чудовища, и что он внезапно попал в чужой мир, где все враждебно человеку. Всеми силами он пытается вырваться оттуда, убивая всех страшных чудовищ на его пути. Ну, а чудовищами в его больном воображении становятся люди, окружающие его в тот момент… Главное — убежать из того страшного мира, снова вернуться в нашу добрую и светлую действительность. Эрбатом обуревает невероятная жажда крови, стремление убивать… По-другому не скажешь! На короткое время безумия у такого человека появляется страшная сила, и он бьет, убивает, калечит всех, кто в тот момент попадается ему на глаза. Он несется, не зная куда, не разбирая дороги и сокрушая все, что попадается ему под руки. Ему все равно, кого раздирать в клочки: женщину, старика или ребенка. Все одно они в его глазах и в его сознании выглядят настоящими монстрами… Райса, — я повернулась к нашей хозяйке, ты, наверное, слышала, что невысокий худенький парнишка — эрбат, которого пытались задержать лет десять назад в Стольграде, убил нескольких опытный стражников, и еще нескольких серьезно покалечил.
— Да, было такое — неохотно сказала Райса. — Я-то, правда, не видела, но ныне покойный муж случайно оказался при этом. Позже его допрашивали как свидетеля… Как он говорил, парнишке было от силы шестнадцать лет, но что он сделал со стражниками!.. Это было сплошное месиво из человеческих тел! Мужа все еще трясло, когда он мне об этом рассказывал. Но он жалел всех: и убийцу, и погибших…