…- Как это могло произойти, спрашиваешь? Мне вот тоже интересно, как… В тот день меня в ваш дом позвали. К матери твоей, будто неважно, мол, она себя чувствует. Ну, и, как бы между прочим, сказали, что и ты заболела. Я тогда решила, что у тебя обычная простуда, или нечто похожее: уж очень безжалостно бабка твоя начала гонять тебя по хозяйству, невзирая ни на здоровье, ни на возраст. Даже у вас в поселке (где дети сызмальства к труду приучаются, и лентяев обычно нет), и то поселковые головами качали: месяц со смерти отца прошел, а из ворот дома ты почти никогда не выходила. Те же, кто к вам по делам заглядывал, рассказывали, как бабка разогнуться тебе от работы не давала, да кричала на тебя без остановки. После смерти зятя, да беды с дочерью как подменили старуху, она на тебе будто зло за случившееся вымещала. Не дело, это, говорили, так с девчонкой обращаться. Я решила, что бабка загоняла тебя по хозяйству, ты легко одетой выскочила из дома на холод, там, в сарай что отнести, или еще по какой надобности, да и застудилась.
Я тебя уже тогда заприметила. Сама-то я в ваших местах аккурат в тот год осенью появилась. Тяжело тогда было у меня на душе. Прошлая жизнь вдребезги разбилась, к новой же привыкнуть ну никак не могла, как не старалась! Ведь их даже сравнить нельзя: мою прежнюю жизнь, и нынешнее житье. Небо и земля… Моментами даже казалось, что не проще ли будет покончить со всем раз и навсегда… Такое внезапно накатывало, что белый свет становился не мил… И вот как раз в такой миг отчаяния ты ко мне пришла. Не знаю, помнишь ли ты, а я не забуду: заходит ко мне девочка, сама еле живая на ногах стоит, за косяк держится, чтоб не упасть, жаром от нее пышет, а просит помочь родным — плохо им, дескать, спаси! Одни глазищи, кажется, только и были на бледном лице. А мордашка у тебя была такая славная! Не поверишь, но мне показалось, что не так просто ты пришла, а будто послали мне тебя как знак свыше, чтоб знала я, на кого в дальнейшем полагаться смогу. А ведь до того в поселке я тебя никогда не встречала.
Веришь, или нет, но с того дня отпустила меня злая тоска, легче жить стало, смирилась я с судьбой. Но ты у меня с того дня наособинку от других стояла. С того дня я неосознанно стала выделять тебя из всех, да и невольно привязалась к тебе, почти как к родной. Хотя дочерей у меня никогда не было, одни сыновья… Притягивала ты меня чем-то… Оттого и поспешила в ваш дом без промедления.
Захожу, а в комнате бабка да тетка твоя. Обе, хоть вида стараются не показать, да перепуганы чуть ли не до смерти. А ты на лавке лежишь, не шевелишься, взгляд окостеневший, да и сама холодная, ровно покойник. Со стороны кто на тебя поглядит — без сомнения решит, что померла не так давно. Уже и губы посинели, и ногти… Стала я тебя осматривать — все поняла сразу. Себе вначале не поверила, да потом гляжу — все признаки, что бывают после проведения ритуала эценбат, налицо. У меня прямо сердце в пятки провалилось, и руки затряслись. Голова у тебя хоть и была обвязана платком, да засохшая кровь все же по обоим сторонам головы сквозь платок проступала, пульса почти нет, зрачок во весь глаз…
Я с таким уже сталкивалась не раз. Видишь ли, случается и такое, что ритуал эценбата проходит не всегда гладко. Иногда он приводит к смерти того, над кем проводится. А случается и такое, что одновременно с проведением обряда эценбат, при превращении человека в домашнего раба, жрецы ставят опыты над этими же детьми. Мало им, кровососам, своих лабораторий в Нерге, где жуткие вещи творятся, так они нередко, если появляется возможность, и над людьми в других странах опыты ставят. А почему бы и нет? Для такого экспериментатора подобные фокусы безопасны, и никакими последствиями лично ему не грозят. Если случится такое, что помрет кто из подопытных после проведения ритуала, или с ума сойдет, так что с того? На колдунов все одно никто жаловаться не станет, или жалобы им какие предъявлять — самим же хуже будет. Ну, а жрецам прямая выгода: некоторые идиоты сами, если можно так выразиться, предоставляют дармовой материл для их опытов. Они, эти так называемые ученые (как многие из колдунов себя называют), оказываются в выигрыше в любом случае. Если умрет человек — то какой с жрецов может быть спрос? Может, умерший ребенок слабый был, или больной. Родственники погибшего в любом случае будут молчать — они же сами ребенка на ритуал привели. Ну, а если испытуемый выживет — опять неплохо, какая-то из их теорий подтвердилась, и к тому же в одной из чужих стран появился очередной заколдованный ими человек. Так вот, судя по тому, что я увидела в вашем доме, именно такой любитель двигать вперед науку и провел над тобой этот мерзкий ритуал вместе с какими-то своими дополнениями.
— Марида, я ничего такого не помню! Признайся, что все, то ты мне сейчас говоришь — это только твой дурацкий вымысел!