— Первое, и самое действенное — у колдунов Нерга есть снимающие заклинания, и к ним особый обряд, разрушающий последствия эценбата. Предупреждаю сразу: ни заклинания, ни сам обряд мне неизвестны. Да и не только мне. Очень многие хотели бы это узнать, но… Снятием эценбата занимаются только в одном храме.
— Как — в одном?
— Увы, всего в одном. Это место называется Храм Двух Змей… Он находится в Нерге, и тамошние колдуны за проведение этого обряда берут огромные деньги, причем при его проведении тому, над кем проводится обряд, завязывают глаза, а потом еще и стирают воспоминания о происходящем с ними в храме. Так что эти снимающие заклинания за порог храма не выходят. Их берегут не хуже, чем многие короли оберегают свои сокровищницы. Ведь это как один из символов власти Нерга, так и очень неплохой источник дохода. В жизни разное случается. Мало ли с кого последствия эценбата снять придется… Например, случается и такое, что богатых наследников похищают родственники, чтоб превратить их в баттов, пользуются их денежками, и получают состояние после их ранней смерти. А есть и те, которым надо вернуть этого батта к жизни свободного человека. Наследство, знаешь ли, страшная вещь… Да мало ли в жизни происходит такого, о чем обычному человеку даже помыслить невозможно! Жизнь — она может выкинуть такое, что не придумать и лучшему сказочнику!
— А второй способ?
— Во время свадьбы. Если батт и обычный человек вступают в брак, то момент венчания и есть тот самый миг, когда можно провести обряд снятия эценбата. Там совершенно другие заклинания, и иное проведение обряда. Но тут имеется одна тонкость — нужный результат получится лишь в том случае, если хотя бы один из двоих, вступающих в этот брак, искренне и беззаветно любит другого. Проще говоря, если там присутствует настоящая любовь. Хотя бы с одной стороны. Сама понимаешь, в жизни подобное встречается далеко не всегда. Чаще между людьми возникает обычная привязанность, часто довольно сильная, по ошибке принимаемая за любовь. А без настоящей любви снятие эценбата таким способом обречено на неудачу.
— Ты имеешь виду, что Вольгастр любил меня?
— Ха, если бы это было так! Дождешься от него… Ты сама как думаешь, почему я тебе до сего дня ничего не рассказывала про то, какой на самом деле гулена по бабам твой Вольгастр? Да все потому, что это ты втрескалась в него по самые уши, и даже глубже. Только им одним и дышала. Для снятия обряда твои чувства вполне подходили. Ладно, думаю, пусть он будет твоим женихом. Чтоб избавить тебя от наведенной дряни, можно рядом с тобой и Вольгастра потерпеть. На безрыбье, как говорится, и рак рыба. Здесь принуждать, или привораживать одного человека к другому никак нельзя — все должно идти искренне, от сердца, по велению души. И никакой магии, никакого приворота. Я ведь как рассуждала: главное — с тебя всю наведенную гадость снять. Ну, а потом, если Вольгастр не прекратит свои загулы, я бы разобралась с ним по-своему: или развела бы вас в скором времени, или нашла бы тебе другого мужа, достойного человека. И ведь все должно было у меня получиться! Так нет, пошло дело перекосяк: то его мать против вашего брака была, то сам Вольгастр под благовидными предлогами время тянул, свободу терять не хотел, а потом и вовсе нашел себе новую любовь!
— Марида, я сейчас заплачу…
— Давай, начинай, если тебе после этого легче станет!.. Нет, ну надо же мне было так на него понадеяться — больше двух лет твой бывший со свадьбой тянул, тебе голову морочил, мне обещания жениться на тебе давал! И я-то на это повелась, как последняя дура! Постарела я, видно, раз такой легковерной стала. Сколько времени из-за него понапрасну потеряно! Это мне обидней всего! Я же после того, как Вольгастр тебя назвал своей невестой, при любой нашей с ним встрече постоянно твердила этому пустобреху: поторопись со свадьбой, не откладывай ее бесконечно, порадуй, дескать, больную мать Лии! Неизвестно, сколько ей еще жить осталось, приятно будет знать, что дочь замужем! Да и сам опаску должен иметь — не увел бы кто у тебя такую девку! Желающих ее посватать — далеко не один человек! Тебе просто повезло, самый шустрый оказался, первым из всех сумел ей голову задурить. Вольгастр хоть в ответ на мои слова и хмыкал — никуда, мол, от меня не денется, влюблена до беспамятства, а все же сумела я его допечь, наметил по осени свадьбу!
— Ты?! Разве это не он сам свадьбу назначил?
— А то кто же еще? Чем Вольгастра жизнь не устраивала? Баб всюду, куда он по делам ездил, у него было навалом — везде в состоятельных женихах ходил, бабы сами на шею вешались. Дома ожидает невеста-красавица с хорошим приданым, на все согласная… Чем плоха такая жизнь? Он бы с превеликим удовольствием еще годик-другой в холостяках походил. У семейного человека забот и хлопот не в пример больше, такой свободы уже не будет. Я его поторапливала — время шло, годы у тебя уже к опасной черте подходить стали. Надо было что-то решать… Вот чего я никак не ожидала, так того, что он сможет от тебя отказаться. М-да, вот она какая, любовь-морковь…