— Генерал Горрук! — приказал Джук. — Возвращайтесь на свое место. Как ни досадно, но вы правы. Никогда больше мы не позволим вражеским силам первыми открыть огонь. Но вопрос не в этом, — правитель метнул разъяренный взгляд на своего генерала. Горрук стоял, высокий, неподвижный, решительный. — На колени, Горрук! — грозно заревел Джук, на шее и висках проступили вены, густые брови разбежались. — Это мои палаты. Вниз, Горрук. Ну! — по залу проплыл кислый запах императорского гнева — предвестник бури. Дворцовая стража нервно зашевелилась. Неуклюжие фигуры с бластерами наизготовку выдвинулись из затемненных ниш.
Медлительный Горрук, опершись на мозолистые руки и густо поросшие мехом предплечья, застыл в раболепной позе, его запах гнева опасно смешался с таким же запахом Императора. Поднявшись после поклона, генерал остался на четырех конечностях, то есть в естественном положении, и промаршировал на свое место.
Зашумели вентиляторы, очищая воздух от следов недавней стычки.
— При всем огромном уважении, Верховный Лидер… — вмешался еще один придворный, более изящную фигуру которого украшало сверкающее белое платье с черной отделкой, Министр внутренних дел Эт Каласс, хрупкий, с золотистой кожей, и вдобавок из знатного семейства, легко поднявшийся на задние лапы. — Я должен согласиться с нашим храбрейшим генералом, — негромко и спокойно сказал он. — Пришельцы, каковы бы ни были их намерения, разбиты. Давайте обратим внимание на более знакомые нам проблемы управления.
Министр сделал вялый жест. Мот почувствовал, как его потянули за одежду, потом сильнее и настойчивее. Ученый обернулся и увидел, что один из служителей приглашает его следовать за собой. Он с радостью подчинился и выполз из зала в той же манере, что и генерал Горрук. За дверью служитель, одетый в голубую ливрею, повернулся к Моту и снисходительно произнес:
— Вами заинтересовался министр Эт Каласс. Ждите завтра.
Служитель тяжело побрел прочь, его отвисший от гравитации живот волочился по полу. Ученый испытывал священный трепет — крионцам его ранга нечасто доводилось посещать императорский дворец, — но еще больше ему хотелось вернуться к себе домой. Неуклюжий лакей эскортировал его до хрустального холла, провел через низкую ротонду с колоннами, где из позолоченных рам на стенах злобно взирал пантеон предыдущих императоров, многие из которых отошли от власти не совсем по своей воле. Посреди помещения, пол которого был украшен гербом — солнцем с лучами, — на невысоком пьедестале стоял бронзовый Джук.
Они миновали пост безопасности, прошли детекторы магнитного поля, химические анализаторы запахов и ультразвуковые кабины досмотра. У консолей вооруженная охрана проверяла собранную информацию. После ротонды служитель оставил его одного, и Мот продолжил путь на четырех лапах через выход и дальше, по парадному скату. Он пересек Императорскую площадь, обогнул сады и выкатился через тщательно охраняемые ворота, слившись с толпой бормочущих крионцев, заполнивших тротуары широкой авеню. Было время, когда ночная смена возвращается домой, и вокруг мелькали самые разнообразные лица — от угрюмых до стоических. И все же Мот чувствовал себя лучше, смешавшись с мрачными молчаливыми парами. Напряженная атмосфера, царившая во дворце, действовала на него угнетающе.
День выдался необычный, безоблачный, и воздух был прозрачен и свеж. В отдалении виднелось плоскогорье, опоясывающее город с юга и запада, отчего столица казалась вытянутой по вертикали. Кирпичного цвета океан терялся в густом смоге, а горизонты существовали, думал Мот, только в воображении тех, кто располагал временем, чтобы думать о них. В небе мирного кремового цвета с оттенками золота и ржавчины висело невысокое полуденное солнце, окутанное бледной призрачной дымкой. Над городом возвышалась Башня Победы, в пять раз превосходившая размерами все другие муниципальные сооружения. Издали она казалась кинжалом, направленным в яркий фонарь.
Очень мило, думал Мот, переходя с неторопливой ходьбы на рысцу, и то и дело натыкаясь на таких же спешащих куда-то горожан. Заметив транзитную трубу, он направился прямо к ней и встал в очередь у контрольных ворот. В этот день работало больше половины ворот, так что ждать пришлось недолго, и всего лишь за пятнадцать минут Мот оказался на посадочной платформе. Правда, чтобы дождаться вагона, он простоял вдвое дольше; первые два состава заняла Милиция Общественной Безопасности, и они промчались, не останавливаясь на станции, — оружие и шлемы слились в неясное мелькающее пятно.
Час спустя Мот вышел на последней остановке, где его узнал станционный мастер, который и помог отправиться дальше. Директор Мот протрусил через главный вход Императорского Астрономического института и снова превратился в важную особу.
